Господь - Бог, Иисус и Святой Дух

Жизнь во Христе...

Закваска Амалека

Война Израиля с Амалеком — в свете еврейских мидрашей

Сентябрь 25, 2012

1. Амалек как родоначальник врагов Израиля. Происхождение Амалека
2. Испытания евреев в пустыне. Война Израиля с Амалеком
3. Уничтожение Израиля — главная цель Амалека. Амалек как родоначальник ненависти к Израилю
4. Анализ противоречия, содержащегося в указании Всевышнего помнить об Амалеке и стереть память о нем
5. Объяснение мидрашем значений слова “карха”
6. Мишна о связи появления Амалека с поведением народа Израиля
7. Явление Амалека в книге Шмуэля, связь этой истории с приказанием Всевышнего стереть память об Амалеке
1. Амалек как родоначальник врагов Израиля. Происхождение Амалека

Мы займемся темой, которая очень непосредственно связана с праздником Пурим, а именно — взаимоотношениями между Израилем и Амалеком. Для начала посмотрим, что говорится про Амалека в Торе.

“Берешит”, параша “Ваишлах”, глава -36я, стих десятый. “Вот имена сыновей Эсава: Элифаз, сын Ады, жены Эсава”, и т.д.” Одиннадцатый стих: “И были сыновья Элифаза — Тейман, Омар и т.д.” Двенадцатый стих: “И Тимна была наложницей Элифаза, сына Эсава, и родила Элифазу Амалека”.

Мидраш в нескольких местах удивляется тому, какая такая важность этих персонажей, чтобы Тора специально уделяла внимание: кто-то был у Эсава женами, а кто-то был наложницами, и были сыновья. Один из сыновей Эсава — это Элифаз, и вот у Элифаза была Тимна, наложница. Почему нам так важно это знать? И объясняет мидраш, что Тора помещает эти сведения, для того чтобы сообщить величие Авраама и его дома, рассказывает нам, что эта Тимна была царского рода из соседних народов, и очень она хотела прибиться к дому Авраама. Согласно мидрашу, она пришла к Аврааму, хотела сделать гиюр, и Авраам ее не принял. Пришла к Ицхаку, и Ицхак ее не принял, пришла к Яакову, и Яаков ее не принял. И она решила, что если не получается полноценным образом войти в этот дом, то она хотя бы станет наложницей их потомкам. И вот Элифаз, сын Эсава, т.е. внук Ицхака, взял ее.

Мидраши нередко нам сообщают, что царская дочь пошла в рабыни к Аврааму, как мы это видели. Согласно мидрашу, Агарь, которая родила Ишмаэля, была дочерью фараона и предпочла быть рабыней в доме Авраама, чем принцессой в доме своего отца.

Вот этот самый Амалек, которого Тимна родила Элифазу, стал родоначальником народа, не просто неприятного или враждебного. Этот народ занимает совершенно особое место среди всех народов мира.

Напомню вам, что последние, грубо говоря, две с половиной тысячи лет, все народы перемешаны Санхеривом, ассирийским царем, и мы не можем ни про одного конкретного человека сказать, что он происходит от одного древнего народа или другого, но нам важно знать, что этот самый народ Амалек, или амалекитяне, появлялся неоднократно на историческом пути Израиля, и он противостоит Израилю до конца времен. Собственно говоря, это главная сила, противостоящая Израилю.

Как это понять? Нам традиция передает таким образом. Один из мудрецов сказал: “Галаха — Эсав ненавидит Яакова”. Это очень своеобразная Галаха. К чему это меня обязывает? Я должен понять, что так устроен мир, что Эсав, по определению, ненавидит Яакова. И это заложено уже в том, как описано состояние Ривки до рождения этих близнецов. Если вы помните, там говорится: “И разбегались близнецы у нее в утробе”. Вот это слово “разбегались” по-разному описывается в мидраше, но нам сейчас для понимания этого соотношения Эсава и Израиля важно объяснение мудрецов, что они, по определению, разбегаются в противоположные стороны, что соотношение между Яаковом и Эсавом не таково, как между другими противоборствующими силами. Т.е. они — как два полюса, мы об этом говорили в прошлом семестре: если один поднимается, то другой неизбежно опускается, и наоборот. Это нам важно будет понять, чтобы усвоить основной урок Пурима.

Так вот, Эсав пытался передать эстафету ненависти к Яакову своему сыну Элифазу, но Элифаз уклонился от этого, поскольку он еще воспитывался в доме у дедушки, Ицхака, и эта линия непримиримой и вечной ненависти к Израилю, минуя Элифаза, пришла к Амалеку. И Амалек несет ее. Вся положительная суть этого народа состоит в ненависти к Израилю. У него никакой другой конструктивной программы нет. Мы знаем знаменитый мидраш. Яаков, как вы помните, уходит из дома по приказу матери и по приказу отца. Отец посылает его взять себе жену из дочерей Лавана. А мать отсылает его на некоторое время, пока не уляжется гнев Эсава, который грозится убить Яакова за то, что он увел у него благословение. Так вот, мидраш описывает, что, как только Яаков вышел из земли Ханаанской, его нагнал его племянник Элифаз и сказал: “Извини меня, дядюшка, но у меня есть поручение от отца убить тебя.” И Яаков, будучи человеком смышленым, предложил ему такую версию, что, поскольку бедный обладает такой же важностью, как мертвый, вместо того, чтобы убивать, он может ограбить его начисто. Это — мидраш к тому, что Яаков, возвращаясь через двадцать лет после этого, говорит: “Я с одним посохом перешел этот Иордан”. Как это его родители отпустили с одним посохом? А его ограбил по его же совету его племянник Элифаз. Яаков, когда он пришел, зарабатывал вместо приданого, семью годами службы одну жену и потом семью годами службы — другую жену. Ему было особенно обидно, что раб из их дома пришел, нагруженный богатствами, а он, хозяйский сын, пришел с пустыми руками.

Из этой сцены мы видим, что Элифаз не был законченным злодеем, а по некоторым мнениям, Элифаз был одним из трех преданных друзей Иова (там фигурирует Элифаз). И мидраш всегда стремится совместить тех героев ТаНаХа, которые совмещаются. И тогда он вообще выступает человеком праведным. Но вот Амалек — это начало, которое отметает все постороннее и несет только одну идеологию, одну пружину ненависти к Израилю.

Эсаву тоже были свойственны разные порывы. Мы знаем, что Эсав превосходил Яакова в исполнении одной заповеди — заповеди почитания отца, она очень важна. И поэтому мудрецы признают, что в этой заповеди Эсав является примером для любого человека, как надо почитать родителей. Один из мудрецов Талмуда говорит: “Я очень почитаю своего отца, но когда я иду на улицу, в собрание, я надеваю парадный костюм; когда я возвращаюсь домой, я переодеваюсь в простую одежду, и в ней прислуживаю отцу”. Эсав делал наоборот. Он ходил по полям в грязной одежде, а когда он приходил, у него был специальный парадный костюм, чтобы в нем прислуживать отцу. Это большая заслуга. Ходил ли Эсав по полям в костюме Нимрода — это вопрос, по одной линии. По другой линии, тот костюм Эсава, который Ривка надела на Яакова, был как раз костюм Нимрода. Если так, то Эсав не в нем ушел в поле.

2. Испытания евреев в пустыне. Война Израиля с Амалеком

Относительно рождения Амалека, есть очень интересные подробности, которые нам сейчас не так важны, — о том, что происхождение Амалека, очень несимпатичное, что Тимну ее мать родила, будучи замужем за одним, а родила от другого. В общем, там круто закручено происхождение Амалека. Но нам интересно сейчас проследить, что будет с его потомками, с народом Амалека.

Впервые этот народ в явном виде появляется в тексте Торы, в книге “Шемот”, сразу после выхода из Египта, или, точнее, вскорости после рассечения моря. Происходит это таким образом. “Шемот”, 17-я глава. Сама эта сцена начинается с восьмого стиха. Перед этим (нам это будет важно, чтобы понять, как именно появляется Амалек) описана довольно напряженная сцена. Мы знаем, что евреи, выйдя из Египта, движутся по пустыне по направлению к горе Синай. Всего семь недель пройдет от выхода из Египта до Откровения Синайского, но за эти семь недель евреям предстоит усвоить немало уроков, получить предварительно некоторое количество заповедей. И уроки и испытания — в том, что возникают проблемы с питанием, с водой, вода горькая, воды совсем нет. И вот уже где-то, совсем недалеко от горы Синай, воды нет, и народ, мучимый жаждой, начинает роптать и выражает горячие претензии Моше, и Моше решает эту проблему, получив инструкцию — взять группу старейшин, пойти к горе Синай, ударить посохом по скале, и она даст воду. Но народ, в результате этой передряги, задает очень тяжелый вопрос. Этот вопрос содержится в конце седьмого стиха -17й главы.

Сказали евреи так: “Есть ли Всевышний в нашей среде или нет?” Это народ, который каждое утро выходит с ведерком, чтобы собрать свою дневную пайку небесного хлеба! И при этом, хотя в пустыне оказаться без воды, конечно, очень тревожно, хватает одного такого испытания, чтобы люди вдруг засомневались в самой сути того, есть в нашей среде Всевышний или нет. И в результате восьмой стих немедленно сообщает нам: “И пришел Амалек”.

Откуда пришел Амалек? Амалек жил довольно далеко от этого места на север, на южном краю Ханаанской земли. Он преодолел довольно большое расстояние не ради каких-то практических интересов, просто ради идеи. Эта сила необычайно опасная, потому что они идеалисты. Им не нужно у нас что- то откусить, забрать, поработить нас, как обычно это происходит во время войн. Они хотят только одного: начисто стереть Израиль.

Пришел Амалек и воевал с Израилем, в этом месте, которое называлось Рафидим. И сказал Моше Йегошуа (мы знаем, что Йегошуа — это помощник Моше, который на протяжении всего времени в пустыне не покидал шатра Моше и потом стал его преемником): “Выбери нам людей и выходи воевать с Амалеком. Завтра я встану на вершине холма, и посох Божий будет у меня в руке”. Такая совершенно необычная диспозиция: ты, Йегошуа, собери армию, и воюйте здесь внизу, а я с посохом буду стоять на вершине холма и дирижировать этой войной”. И сделал Йегошуа, как сказал ему Моше — воевать с Амалеком, и Моше и Аарон и Хур поднялись на вершину холма. (Кто такой Аарон, мы помним, это родной брат Моше, а Хур — это его родной племянник, сын его сестры Мирьям.) И было: когда поднимал Моше руку, то брал верх Израиль. А когда опускал руку, то брал верх Амалек. И руки Моше отяжелели, и взяли камень, и подставили под него, и сел он на этот камень, а Аарон и Хур поддерживали его руки: один с одной стороны, другой — с другой стороны. И были руки его крепки до захода солнца. И ослабил Йегошуа Амалека и народ его острием меча, и сказал Всевышний Моше: “Запиши это на память в книгу и передай в уши Йегошуа, что я непременно сотру память Амалека из-под неба”. И построил Моше жертвенник, и назвал имя ему “Всевышний — мое знамя”, и сказал: “Ки яд ал кес Я милхама ле ха-Шем ле Амалек, ми дор дор”. — Ибо рука на престоле Всевышнего (это такая формула клятвы, “кес” — это сокращенная форма “кисэ”, “Я” — сокращенная форма четырехбуквенного имени Всевышнего).

Итак, Всевышний поклялся, что у него, у Всевышнего, война с Амалеком из поколения в поколение. Теперь — вопрос. Почему вдруг Моше опускал руку? Я на это могу ответить очень просто: подходили к концу запасы аденозин-трифосфорной кислоты. Если руку держать долго поднятой вверх, то мышцы ослабевают и устают. Вопрос, почему Бог не мог дать ему Божественную силу, в конце концов приведет нас к вопросу, почему Бог не может сразу сделать человека победителем. Вопрос, почему Бог не может сразу убить Амалека, не только позволяет ему приходить воевать, но и клянется, что у Него, у Всевышнего, война с Амалеком. Что же это за война такая? Режиссер создал замечательный мультфильм, а теперь Он говорит, что Он со злодеями, которых Он нарисовал, объявляет войну. Это странно. Это то, что нам предстоит понять, разбирая всю тематику взаимоотношений Израиля и Амалека вообще и все события и их смысл, связанные с праздником Пурим.

Почему Амалек и Пурим связаны? Понятно почему. Потому что главный злодей всей этой истории — Аман — был из этого народа, из Амалека. Поэтому мы ничего не сможем понять в книге “Эстер”, не проследив предварительно, как развивались отношения Израиля с Амалеком.

3. Уничтожение Израиля — главная цель Амалека. Амалек как родоначальник ненависти к Израилю.

Итак, у нас есть такое первое явление, первая война Израиля с Амалеком. Она кончается -16м стихом -17й главы, т.е. идет до конца раздела “Бешалах”. И еще один раз есть упоминание об Амалеке в Торе. Не так, чтобы он выступал, как действующее лицо, но фигурирует в пророчестве Билама, вы помните этого злодейского пророка. Билам, когда ему не удалось исполнить почетное поручение — проклясть этот народ, и он вместо этого всякий раз его только благословлял, — потом в качестве какой-то компенсации дает обзор-картину, каково будущее всех окружающих народов. Вы вспомните, что он по пророческой силе, согласно мудрецам, не уступал Моше-рабейну. А у нас пророка, равного Моше, не было ни до, ни после.

Этот злодей Билам обладал пророческой силой, не уступающей Моше, и при этом был злодеем. Это книга “Ба-мидбар”, 24-я глава, 20-й стих. И увидел Амалека, и завел свою притчу (это один из эпитетов для пророчества), и сказал: “Начало народов — Амалек, и конец его — навеки погибнуть”. В каком смысле Амалек называется началом народов? Историческое начало народов — это Адам, все люди происходят от Адама. Практически все люди происходят от Ноаха. Но Амалек — начало народов в том смысле, что он первый поднялся воевать против Израиля. Только родился этот народ, еще не встал как следует на ноги. Забитые рабы, которые после целого года египетских казней выходят, переходят море, все трепещут. И Амалек выходит с мечом воевать против Израиля. В этом смысле Амалек является примером для всех тех народов, которые ненавидят Израиль. А конец его, сообщает нам пророчество Билама, — это навеки погибнуть. Что значит — навеки погибнуть? Мудрецы нам объясняют, что в будущем, когда, наконец, все концы с концами сойдутся, мир перейдет в исправленное состояние. Т.е. все народы увидят явно Божественное управление этим миром и придут служить Ему, каждый в меру своих возможностей. Т.е. каждый народ будет иметь какое-то место в этом мире, за исключением Амалека. Амалек — это единственный народ, которому нет никакого места в этом исправленном мире. И поэтому Всевышний в предыдущем отрывке, в конце парашат “Бешалах”, говори Моше: “Клянусь, что Я сотру память Амалека из-под неба”. Когда небо будет над исправленной землей, исчезнут все войны, вражды и прочее, — в этом мире Амалеку места не будет. Почему?

Есть такая замечательная притча, первоисточника которой я не знаю. Притча о том, что есть некий замечательный мастер, который умеет исправить любой сломанный прибор. Но один прибор он не в состоянии исправить. Это прибор, у которого поломка заключается в том, что он не допускает починки. У Амалека вывих состоит в том, что он не допускает никакого исправления. И поэтому в исправленном мире ему места нет. Не надо думать, что Амалек является родоначальником каких-либо народов в этническом смысле. Амалек является всегда той закваской, которая заражает антисемитизмом другие народы. Поэтому про фашистов я не знаю, но про Гитлера я думаю, что он, скорее всего, из этого народа, и Саддам Хусейн тоже. Когда мы видим, что в человеке ненависть к Израилю является не вспомогательным средством, как у подавляющего большинства антисемитов. Российскому забулдыге что-нибудь не нравится, и он говорит: “Воюем с еврейским правительством”. Это он говорит про Л.И.Брежнева. Известный российский анекдот, когда человек входит в море, ежится и говорит: “Ух, жиды!” — имеет под собой какую-то разумную почву. Но это не значит, что это так укоренено, что человеку ничего больше в жизни не нужно, только бить евреев. У него обычно есть другие интересы. Но Амалек не имеет никакого другого устремления, кроме этой ненависти к Израилю до конца. Когда мы читаем поразительную деталь, что Гитлер, совершенно проигрывая войну, отрывал эшелоны, так необходимые на фронте, чтобы лишнюю партию евреев забросить в газовые камеры, мы понимаем, что для него цель, а что средство. Поэтому про него, так же, как про Саддама Хусейна: “Вы меня, американцы, бьете, так я на ваших евреев буду “скады” бросать”. Это логично, в этом почерке угадывается явная принадлежность к этому народу Амалека.

Вопрос хороший. Если Амалек считается одним народом, то как его представители разбросаны по разным краям? Мы уже сказали, что во второй половине эпохи Первого Храма, когда Санхерив, ассирийский царь, пришел со своими завоеваниями во всем этом регионе, и в частности, он угнал десять колен Израиля из Северного Царства, — у него была такая этнографическая политика. Он во всех завоеванных областях не оставлял на месте ни один народ и перемещал. Чтобы его власть была тверже, чтобы никто не чувствовал себя дома. И поэтому в Талмуде говорится: “Уже пришел Санхерив, перемешал народы, и мы ни про одного конкретного человека не можем сказать, из какого древнего народа он происходит”. Может быть, есть какая-то группа народа, и они живут вместе, мы не знаем этого просто. Нам это не открыто.

Есть правило, сформулированное мудрецами Талмуда, это очень важное правило во множестве областей Галахи. Оно звучит так: “Коль де париш меруво де-париш”. — Это обозначает: все, что отделилось, отделилось от большинства. Это очень интересный галахический принцип. Например, я знаю, что в некотором городе есть десять лавок, которые торгуют мясом. Девять лавок продают кошерное мясо, а десятая — трефное. И я на улице нахожу кусок мяса. Я не знаю, на сколько это интересно гигиенически, но мы обсуждаем в принципе. А может быть, он в пакете, аккуратно завернутый. И не известно, из какой лавки это мясо. Отделилось: большинство лавок торгуют кошерным — значит, считаем, что это кошерное мясо. Или город, в котором большая часть населения — евреи. Если я встречаю на улице человека, он, вообще говоря, еврей, если у меня нет определенных других данных. Поскольку это большинство человечества, не перемешанного, не принадлежит к Амалеку, я ни про одного конкретного человека, не могу сказать, что он из Амалека. Может быть, они и живут в этом месте, я не знаю. А с другой строноны, как это так: народ разбросан по всему свету? Про один такой народ мы точно знаем. С Израилем происходит точно такая картина, и не исключено, что его антипод может обладать такими же качествами. Во всяком случае, мы знаем, что в какие-то исторические периоды, до Санхерива, они жили, более-менее, в одном месте, в близком регионе. А после мы сказать ничего не можем.

4. Анализ противоречия, содержащегося в указании Всевышнего помнить об Амалеке и стереть память о нем

Следующий отрывок Торы, где Амалек не появляется, но где дается очень важное наставление нам, и мы будем читать этот отрывок не в ближайший шаббат, это то, что называется парашат “Захор”. В книге “Дварим” конец 25-й главы, 17-й стих: “Помни, что сделал тебе Амалек в дороге, по выходе вашем из Египта, который карха”. Простой смысл — который приключился, встретился, привязался к тебе. “Случился тебе в дороге, и хвостил тебе всех ослабевших за тобой”. (Это очень трудно дословно перевести.) Итак, этот Амалек случился тебе в дороге и бил среди тебя всех ослабевших, которые были за тобой, в хвосте у тебя, а ты, усталый и измученный, и не боялся Бога. По-простому — Амалек, а не по-простому — ты. И вот, когда даст тебе покой Всевышний, Бог твой, от всех твоих врагов вокруг в земле, которую Всевышний, Бог твой, дает тебе в наследие, чтобы ты владел ею, сотри память Амалека из-под неба, не забудь”.

Здесь есть несколько проблем. Мы видели, что в книге “Шемот” Моше после войны передает, что Всевышний поклялся и сказал: “Я сотру”. Теперь вдруг он пишет поручение подчиненному: “Не забудь, пожалуйста, что ты должен стереть память”. Это слегка напоминает ту претензию Моше, совершенно правильно. Ты сказал Яакову: “Я выведу тебя”. А теперь Ты говоришь: “Иди, Моше, Я тебя пошлю…” И теперь то же самое. То он говорит: “Я сотру”, а теперь — “не забудь, что ты должен стереть”. В такой сложной ситуации вы уже понимаете, имеете опыт, что ответ на эту проблему будет — да. Т.е., конечно, Всевышний сотрет, но активную роль в этом должны сыграть мы. Без этого ничего не получится. Вы предлагаете понимать так. Что наша задача состоит в том, чтобы помнить, что Амалек существует и что он нам делал что-то нехорошее, и благодаря этому мы создадим условия, для того чтобы Всевышний стер его память. Вы предлагаете наоборот. Что помнить, сидя сложа руки, малореально. Для того чтобы помнить, нужны какие-то активные упражнения. И такими действиями является стирание его памяти.

Это очень еврейская идея, очень правильная, очень серьезная идея. Мы не занимаемся составлением каких-то абстрактных схем и идеологий, а мы должны практически что-то делать, у нас не бывает так, что человек занимается богословием. Человек получает Тору, и он постигает мудрость этой Торы путем исполнения ее заповедей. Это и есть основной смысл тех слов, за которые евреи получили такую похвалу и награду, “наасэ вэ-нишма”. Если кто-то думает, что мы сначала сделаем, а потом послушаем, что надо было делать, то все-таки он недооценивает наши умственные способности. Мы, конечно, почитаем инструкцию раньше, чем начнем вытачивать детали, но мы не ограничимся чтением инструкции, а мы будем вникать в мудрость Торы в процессе исполнения ее законов. Это такая мудрость, что мидраш не устает обсуждать ее на все лады, и Бог удивляется, когда Моше передает Ему ответ народа, и говорит: “Кто открыл Моим стенам этот секрет, которым пользуются в своем служении ангелы?” Это ангельская тайна, что нужно не сложа руки изучать теоретическую модель Вселенной, а ты вникаешь в эту мудрость в процессе исполнения этих законов.

В любом случае мы видим, что здесь, конечно, на поверхностном уровне есть вполне явное противоречие. Там Бог пообещал сделать сам, здесь он поручает это нам. И я думаю, что мы отправим эту проблему по адресу, если скажем, что это начинается с анонса, которым мы открывали наш курс. “Сделаем человека”. Кто сделает человека? Мы с тобой. А победа над Амалеком оказывается совершенно необходимым и финальным действием в процессе делания человека. В клятве, которую нам передает Моше в книге “Шемот”, престол называется не “кисэ”, а “кес”, т.е. от него отломана буква “алеф”, и имя Всевышнего называется двумя буквами из четырех, и мудрецы говорят нам, что, пока в этом мире существует Амалек, престол славы Всевышнего не цел. Не хватает буквы “алеф”, единства в мире нет. И Имя Его тоже не целое. Поэтому для того, чтобы мир пришел к цельному, исправленному состоянию, необходимо из этого мира удалить Амалека.

Вторая проблема — в последних словах. Он говорит: “Сотри память Амалека из-под неба, не забудь.» Если мы договоримся и дружно забудем, то какая будет память об Амалеке? Не напоминает ли это знаменитого сюжета, когда медсестра тормошит пациента и говорит: “Больной, проснитесь, примите снотворное!”? “Сотри память, не забудь”. Очевидно, это какой-то серьезный процесс, что просто забывание не ведет к достижению цели. Кто старое помянет, тому глаз вон? Не всегда работает. Нам вообще Тора велит не быть злопамятными. Злопамятство, вообще говоря, нехорошее, опасное качество. И Тора доходит до того, что говорит: “Не третируй слишком Эсава, он твой брат”. Эсав — это дедушка, который породил Амалека. Породил — породил. Сам Эсав содержит еще что-то, кроме этого корня ненависти к Израилю. Эсаву будет исправление. Будет иметь место в грядущем мире. Не третируй слишком египтянина. Египтяне не всегда хорошо с нами поступали. Ты был у него в гостях. Был в гостях, он тебя принял. Это все равно, как я к товарищу Прокрусту приду и поблагодарю его за ночлег. Хорошие гости, когда он наших сыновей бросал… Тем не менее, мне говорят: “Не надо слишком держать на них зло”.

Но насчет Амалека ты обязан все время помнить, что он тебе сделал. И это противоположно забыванию. Нужно стереть память, чтобы ее на самом деле не было. Что же он мне сделал? Вот тут самое главное в этом отрывке. Говорится: “Помни, что сделал тебе Амалек”. Мы же читали, что сделал. Он пришел с мечом и воевал. Нет, — говорит Тора. То, что народы и люди воюют между собой, это, конечно, тяжелое обстоятельство, но так живут люди, воюют. И из того, что когда-то воевали или даже много воевали, не следует, что эта вражда должна быть навечно.

5. Объяснение мидрашем значений слова “карха”

“Что сделал тебе Амалек” — формулируется здесь совершенно в других категориях. А именно — “карха ба-дерех”. И вот это слово “карха” мидраш объясняет в трех смыслах. Первый смысл — от слова “кар” и “хам”. “Карха” — он охладил тебя в дороге. И образ, который мидраш приводит, таков. Есть кипящая ванна и к ней никто не смеет подступиться: она кипит, обожжешься. И вот некто, дьявольское отродье, бултыхнулся в эту ванну. Он, конечно, ошпарился. Но он ее остудил.

Что это за образ? Израиль, посреди невероятных чудес, выходит из Египта. Всем окружающим народам очевидно Божественное управление и заступничество за этот народ. И все трепещут и боятся подступаться. Выходит Амалек и показывает, что с ним можно воевать. Он потерпел поражение, но он проложил путь другим: можно воевать с этим народом. И когда появляется этот Амалек? Вспомните, в книге “Шемот”, вы только что видели. Амалек появляется после того, как евреи задают вопрос: есть среди нас Всевышний или нет? Вы спрашиваете — вам отвечают. Если у вас есть сомнения, есть ли среди нас Всевышний, приходит Амалек. И место, где это произошло, назвали Рефидим не случайно, потому что мидраш объясняет: почти все географические названия в Торе не просто случайны, а имеют смысловой подтекст. Рефидим раскладывают, как два слова: “рафу ядаим” — опустили руки. А когда Израиль расслабляет руки, то это порождает приход Амалека. Итак, первое объяснение слова “карха” мидрашем — он охладил тебя.

Второе объяснение слова “карха” — от корня “микрэ”, нечто случайное. Израиль послан в этот мир, чтобы внедрить в него, открыть в нем прямое Божественное управление и показать, что ничто не происходит случайно, а все направлено на выполнение задачи, поставленной при Сотворении мира. Приходит Амалек и говорит: Бог всегда на стороне сильных армий. Значит, все решает меч, все — как повернется, все случайно.

И третий поворот этого слова “карха” — от слова “кри”, что обозначает непроизвольное семяизвержение. Это — одно из множества состояний нечистоты. Мидраш хочет нам сказать, что Амалек выступает против Израиля по самым главным направлениям. Холод — там, где был энтузиазм, кипение. Случайность — чтобы отрицать Божественное управление. Наконец, вот это состояние нечистоты, которое хочет пресечь линию, идущую от отца к сыну.

Дело в том, что это, в некотором смысле, самая центральная проблема, которую предстоит решить Израилю. Когда мы позднее будем говорить о празднике Песах, когда мы сидим за пасхальным столом, там самое главное, что происходит, — отец рассказывают сыну об Исходе из Египта. И вот эта связь отца с сыном являктся абсолютно необходимым инструментом, связывающим все поколения, от рождения народа Израиля и до конца времен. И это единственный способ победить время. А Амалек хочет сказать, что все это пустое, все это ерунда, что совершенно ничего не значит эта связь от отца к сыну, и семя, которое направляется по произвольному пути, не хуже любого другого.

Вот это три понимания того, что сделал тебе Амалек. И ни одно из них не ставит ему в вину того, что он просто воевал с Израилем, а ставится ему в вину то, что он хвостил, побивал тех, кто оказался у тебя позади. Мидраш объясняет, что значит “позади”. В пустыне нас постоянно сопровождало три чуда: ман — небесный хлеб, колодец, который сорок лет маршировал с нами по пустыне, и Облака Славы, которые нас защищали физически и духовно. Эти Облака Славы защищали тех, кто полагался на их защиту. А тех, кто оказывался в хвосте, хватал Амалек и бил. Т.е. это такой враг, не совсем физический, который способен хватать только тех, кто не помещается под этой Божественной защитой, только тех, кто в состоянии спросить, есть ли среди нас Всевышний.

Обратите внимание — я сейчас оглядываюсь на ту сцену в книге “Шемот” — на два обстоятельства. Первое. Моше говорит Йегошуа: “Собери людей и воюй с Амалеком завтра”. Почему не сегодня? Очень важно, что Израиль воюет с Амалеком завтра. Мы это более подробно обсудим в следующий раз. Вопрос — чем плохо, что Амалек убивал моральных уродов или колеблющихся? Я вам скажу, что у нас все-таки есть значительные сомнения в правильности спартанской идеологии, что стариков и немощных надо сбрасывать в пропасть. Особого толку обществу не видно, что с ними нянчиться? Я думаю, что слабый человек, которого не удалось слопать Амалеку и которому оказали помощь, может оказаться сильным. Но даже если он не окажется сильным, общество или отдельный человек не может быть здоровым, если не вкладывать заметных средств и сил в поддержание слабых и больных. Это известно. Нет лучшего влияния на внуков, чем их участие в заботе о старом дедушке или бабушке. Поэтому не торопитесь бросать их в пропасть. И люди слабые не только физически, но и морально, призывают к помощи, и мы обязаны ее оказывать.

6. Мишна о связи появления Амалека с поведением народа Израиля

Человек, который ропщет, уже сразу ненавидит Бога. Человеку свойственно переходить в состояние колебаний и неуверенности. Это состояние опасно, но это не значит, что оно так преступно, что его надо расстрелять на месте. Естественно, что тут есть какая-то граница. Если человек стал зачинщиком и подбивает других к совершению тяжких преступлений, тут уже, наверное, не хватит человеческих сил, и помочь ему не удастся. Но если он не переступил этой границы, то каждый обязан делать все, что в его силах, для того чтобы никого к этой пропасти не допустить. Это человеческая должность. А Амалек стремится всех стянуть в эту пропасть.

Эпизод, описывающий первую войну с Амалеком, настолько удивителен, что занимается им не просто какой-то мидраш, а мишна. Стиль мишны отличается от мидраша поразительно. Как правило, мишна рассматривает конкретную галахическую проблему и дает конкретный ответ на нее. Очень редко в мишне вы встретите что-то негалахическое. Тем более, та мишна, которую я вам сейчас перескажу. Она имеет явный вид мидраша. Мишна в трактате “Рош-ха-шана” цитирует наш стих: когда Моше поднимал руки, брал верх Израиль, а когда Моше опускал руки, брал верх Амалек. И спрашивает: “Разве руки Моше выигрывали войну? Разве руки Моше проигрывали войну?» Он ведь стоял на пригорке. Война идет внизу, какая связь?

Вы, конечно, можете сказать: “У него в руке была волшебная палочка”. Так можно объяснить все. Тора не пришла оставить меня в дураках и сказать: (Как это замечательно у Киплинга в сказке: почему у носорога шкура в складках?” Помните эту сказку? Там был такой персонаж Парси. У него была печка, и нам с вами эту печку не разрешается трогать, а ему разрешали.) у Моше была волшебная палочка, а мы в этой волшебной палочке ничего не поймем и поэтому можем идти домой. Тора нам дана не для того, она хочет нас чему-то научить. И про эту волшебную палочку, если нам временные рамки позволят, мы поговорим, про этот посох Моше мы уже отмечали немножко, что он непростой. Но в конце концов идеология, кажется, такова, что это просто дирижерская палочка. И на самом деле, если происходят чудеса, то не потому, что посох обладает волшебной силой. А потому, что здесь раскрывается Божественное управление. И мишна даже и не заикается о таком возможном объяснении, что чудеса были связаны, действительно, с дистанционным управлением поднимаемых или опускаемых рук.

Вот что говорит мишна. Когда глаза Израиля устремлены к нашему Отцу, который в небе, мы побеждаем. Когда мы начинаем искать причин явления у себя под ногами, у нас нет надежды. И точно так же мишна рассматривает совсем другой эпизод из книги “Ба-мидбар”, когда евреи вели себя плохо, тоже роптали не по делу, в наказание им Всевышний послал змей, которые их кусали и люди умирали. Тогда Моше помолился и получил рецепт, что нужно сделать медного змея и поместить его на крыше, и тогда все укушенные змеей посмотрят на этого медного змея и не умирают. Клин клином: змей укусил — на змея посмотрел. Хорошо и просто. Почему это действует? Потому что он поднимает глаза кверху и ищет причины там, где надо. Такова глубина противостояния Амалека Израилю, что она требует столь основательных средств войны против него.

7. Явление Амалека в книге Шмуэля, связь этой истории с приказанием Всевышнего стереть память об Амалеке

Следующее явление Амалека — уже не в Торе, а в книгах Пророков, а именно — в книге Шмуэля, и это — последнее, что нам нужно, для того чтобы понимать происходящее в “Мегилат-Эстер”. Книга “Шмуэль-алеф”, 15-я глава, самое начало. “И сказал Шмуэль Шаулю: “Меня послал Всевышний помазать тебя царем над Своим народом”. Над Его народом, над Израилем. “И теперь слушай голоса слов Всевышнего”. Так сказал Всевышний: “Я распорядился по поводу того, что сделал Амалек Израилю”. Он объясняет, что он сделал. Распорядился, как ответить на то, что он сделал, как ему отомстить за то, что он сделал. “Который поместил ему на дороге — ашер сам ло ба-дерех”. “Когда Израиль вышел из Египта”.

Интересно, что здесь уже ничего не говорится про случайность, холод и т.д., говорится — “ашер сам ло ба-дерех”. Т.е. Амалек создал препятствие на пути Израилю, вышедшему из Египта, и теперь иди, и порази Амалека, и истреби все, что есть у него, и не проявляй к нему жалости, и умертви от мужчины до женщины, от младенца и до ребенка, от крупного и до мелкого скота и осла”. Т.е. ничего — ни из народа, ни из животных — ничего от Амалека не оставляй в живых.

И вот Шауль собрал армию, блестяще, победоносно все исполнил, за небольшим исключением, а именно. 7-й стих 15-й главы: “И поразил Шауль Амалека по всей этой территории, и поймал в плен Агага, царя Амалека, живым, а весь остальной народ убил мечом. И пожалел Шауль и народ Агага, и лучшую часть мелкого и крупного скота, а тех, что похуже, перебили”. И вот наутро приходит Шмуэль, который уже от Бога услышал, что Шауль не исполнил в точности приказание и не истребил всего Амалека, и за это Бог отставит Шауля от царствования. Это проблема сложная. Шауль был на голову выше всех в Израиле. Вопрос — почему Шауля так сразу отставляют от царствования, вместо того, чтобы дать ему еще одну попытку? В конце концов, он провел войну в высшей степени неплохо. Он оставил этого Агага в живых, но он его не отпустил, он в плену, его можно убить.

Бывают критические моменты, когда поезд уходит. Это бывает в разные стороны. Санхерив имел возможность, не дай Бог, уничтожить Иерусалим во время своих блистательных походов, его армия была непобедимой. И когда он дошел до холма, откуда открывался вид на Иерусалим, он сказал: “Вот это все, о чем шла речь? Вот этот городишко, который славится, — утром мы с ним сделаем все, что захотим. И ночью прошел ангел и поразил весь его стан”. Не надо относиться пренебрежительно к небольшому городу.

Для Шауля это было критическим испытанием: годится он быть царем или не годится? Шауль был на голову выше всех в Израиле, об этом с самого начала его появления в тексте говорит пророк. И нам объясняют, что не только физически, но и нравственно. Он был человек мягкий, он задумался: “Ну хорошо, допустим, я перебью взрослых, а дети чем виноваты? Ну хорошо, людей, а скот тут при чем?” Гуманизм восстает против такого зверства — взять и перебить весь народ со всем его имуществом. Бог сказал: “Это то, от чего не должно остаться памяти. Чтобы люди не сказали: вот этот барашек принадлежал Амалеку. Ничего не оставить от него, чтобы не было памяти об Амалеке!”

Авраам не задает вопросы: “Как это так, Ты моего сына, невинного, хочешь, чтобы я зарезал?!” У Авраама были все основания, чтобы поднять шум на эту тему. Он понимает, что это выше его разумения. И поэтому гуманисты рискуют. Я не говорю о гуманистах темно-зеленого цвета, которые готовы активно убивать всякого, кто обидел животных. Это особый разговор. Хорошо защищать животных, но не так, чтобы душить людей за это. Хорошо быть гуманистом после того, как ты услышал от начальства что хорошо, что плохо. Человеку видно не все, это очень-очень важная идеология, мы упоминали мидраш про то, как Моше (каждый человек озадачен иногда Божественным управлением) Бог показывает сцену, как подходит к ручью человек, пьет, роняет кошелек, не замечает этого, уходит. Приходит другой, видит кошелек, берет его и уходит. Приходит третий к ручью. Первый заметил пропажу, вернулся и убил третьего. Моше говорит: “И это справедливость Твоего управления миром? Человек пришел попить, а его зарезали ни за что ни про что!” И Бог говорит Моше: “Ты видишь одну сцену, но дело обстояло так. Этот третий убил когда-то отца первого, но первый об этом ничего не знает. И первый, в злости, что этот украл у него кошелек, убивает его, думая, что за это. На самом деле, он — кровный мститель и убивает убийцу своего отца. А кошелек этот принадлежал не первому, а второй его потерял, пришел и нашел его”.

Конечно, Шмуэль, после того как он сурово отчитал Шауля и сообщил ему, что Бог погнушался им и не останется в его руках царство, — после этого Шмуэль велит привести Агага и тут же собственноручно разрубает его пополам. Но за ту ночь, на которую Шауль оставил его в живых, Агаг, как говорит нам мидраш, успел от рабыни зачать сына. И поэтому его прямым потомком является Аман. Не все удается исправить.

Параллельно или антипараллельно этой сцене другая, которую у нас уже нет времени читать подробно, но я ее напомню, тоже из книги Шмуэля, “Шмуэль-бет”, когда против Давида восстал его сын Авшалом. Это одна из самых тяжелых сцен, когда Давид вынужден с очень небольшой армией и верными людьми бежать из Иерусалима, потому что сын собирается его убить. И когда он бежит, навстречу ему выходит близкий родственник царя Шауля и начинает его проклинать. Зовут его Шимъи бен-Гера. Проклинает его, потому что считает, что Давид — причина того, что Шауль лишился царства. И теперь он говорит: “Вот, справедливость тебя настигла, и поносит его всячески, и приближенные Давида, конечно, хотят тут же убить его на месте. И Давид их суровейшим образом останавливает и говорит: “Не трогайте его, если Бог велел ему меня проклинать, пусть делает свое дело”.

Давид оставляет в живых Шимъи, что против закона, он проклинает помазанного царя, и заслуживает смерти. И перед смертью Давид завещает своему сыну Шломо, говорит: “Ты — мудрый сын, найди способ не дать мирно умереть этому Шимъи, казни его”. Но сам Давид клянется, что не будет казнить его после победы. И спрашивается: это хорошее милосердие или плохое? Шауль не выполнил закон на всю катушку, Бог ему велел истребить всех, он немножко отставил, и Давид немножко отступился от закона. И в результате в нашей книге Эстер встретятся потомки от этих двух актов милосердия. Как мы сказали, от помилованного Агага произошел Аман, а от помилованного Шимъи произошел Мордехай. Два милосердия, которые чем-то, может быть, похожи, приводят к совершенно противоположным вещам. Какова роль Мордехая, Амана и остальных персонажей, мы обсудим в следующий раз.
МАХАНАИМ — еврейский культурно-религиозный центр
К оглавлению курса З.Дашевского «Герои ТаНаХа в мидрашах мудрецов»

   

 
 
Copyright 2009 © Триединый Бог