Господь - Бог, Иисус и Святой Дух

Жизнь во Христе...

Учение о вере

Вера (πίστις), ввиду ее исключительной важности в деле оправдания и спасения человека, в учении апостола Павла служит предметом особого внимания и всестороннего раскрытия. Учению о вере апостол Павел полностью посвящает одиннадцатую главу Послания к Евреям. Но и в других Посланиях вера—постоянно в поле его зрения.

Трудно указать такую тему, которую Апостол не связывал бы с верою, оттеняя всякий раз ту или иную сторону ее природы или со-териологического значения1. Страницы его Посланий как бы дышат верою и содержат в себе не только образ вверенного ему свыше учения, но «характер, дух и сердце и его самого»2. Все в них направлено к тому, чтобы «светло» начертать «лик веры ясным изображением дела нашего спасения в Господе Иисусе Христе»3, ею просветить4, в ней убедить5, утвердить6 и наставить.

Апостол глубоко входит в суждение о вере. Он вскрывает корни ее в человеческой природе, разъясняет, в чем состоит существо веры вообще и каковы специфические ее особенности в деле христианского спасения в частности. Мы так и рассмотрим указанное учение Апостола: сначала—что такое вера вообще, как «внутреннее состояние души человека»7, «без отношения к какому-либо частному, определенному ее предмету»8, а затем—вера в сфере отношения человека к Богу, в христианском ее смысле и содержании.

«Вера,—говорит Апостол,—есть осуществление ожидаемого и уверенность в невидимом (έστιν...πίστις έλπιξομένων ύπόστασις, πραγμάτων έλεγχος οίβλε-πομένων)» (Евр.11,1). Определяя таким образом веру обобщенно, теоретически9, апостол Павел дает формальное определение ее существа. Прежде всего, вера есть психологическое состояние, в котором «ясно различаются две стороны—объективная и субъективная»10. Объективную сторону составляет предмет, «на который направляется вера»11. Это—«ожидаемое» или «уповаемое (έλπιξομένων)»12 и «невидимое (ούβλε-πομενων)», т.е. нечто относящееся либо к «области несуществующего, но имеющего получить бытие»13, либо к «области недоступного для чувственного опыта» человека14,—в том и другом случае факты, не подлежащие непосредственному внешнему созерцанию. Субъективной же стороной является отношение человека к предмету веры. Если обратить внимание на первоначальное значение словаπίστις (вера), то суть его— в убеждении, признании истинности чего-либо*5. У апостола Павла это слово имеет именно такое значение, что видно из употребления его в других местах Посланий16 и из присоединения к нему в качестве определений слов ύπόστασις и έλεγχος , переведенных в русском тексте как «осуществление» и «уверенность». Последние два слова, представляя в определении веры «особенную важность»17, помогают установить и характер ее как убеждения и признания. Υπόστασις значит «снабжение существованием, осуществление, олицетворение»18. Соединяя это слово с «ожидаемым» или «уповаемым», Апостол дает понять, что убеждение веры относительно «ожидаемого» и «уповаемого» открывается в душе человека как акт снабжения существованием того, чего он ожидает, надеется,—как суб-станциирование19, реализация им всего этого в сфере своего сознания и воли, и потому может быть названо внутренним, субъективным предвосхищением будущего. Человек в состоянии веры «издали видит» (Евр.11,13) и «творит» в своей душе то, что ожидается в будущем, а это будущее, как некая тень, находит в нем отражение своего бытия, так сказать, овеществляется20. Если таков характер проявления в человеке веры, то она есть убеждение глубокое и непоколебимое21, с такой же силой признающее истинность предметов, не имеющих еще действительности, с какой человек признает истинность предметов, уже имеющих ее, и в реальности предметов невидимых, внешне не воспринимаемых, так же не сомневающееся, как не сомневается человек в реальности всего видимого и непосредственно доступного восприятию органов чувств22. Другая характерная черта веры открывается при разборе следующего слова—έλεγχος23, что «означает уличение, улика, доказательство, признание за факт»24. Оно обращает на себя внимание особенно тем, что «в эпоху апостола Павла служило термином для обозначения совести (у стоиков и др.)»?5. Очевидно, используя его в определении веры, «Апостол хотел указать источник веры в совести, в ее идеальных требованиях, во врожденном влечении человека к правде»26. Убеждение веры таким образом и может быть. Содержа своим предметом «невидимое», оно исключает из себя элемент логической принудительности, который усматривается при анализе понятия «знания»27, и предполагает отношение к предмету веры, построяемое на нравственной основе28. Итак, согласно Апостолу, природное начало, или корень веры—не во внешнем неотразимом воздействии фактов на человеческую душу, а во внутренней симпатии, доброхотном тяготении к истине, в стремлении человека обладать ею в своей душе. Вера есть убеждение нравственного характера. Человек верит прежде всего потому, что доказательство убедительности своей веры он слышит в голосе своей совести, во внушениях ее постулатов, и, не отвергая этих внушений, свободно следует им.

Таковы, по учению апостола Павла, природа и сущность человеческой веры, рассматриваемой самой в себе. Образно ее можно назвать внутренним «оком к созерцанию уповаемого»29, «неявного»30, светом для которого служит совесть; а также духовным зрением, приводящим «к такому же полному убеждению в невидимом, как в видимом»31. Как таковая, вера, в известном смысле, находит проявление во всех сферах человеческой жизни.

Но исключительное значение вера имеет в области отношений человека к Богу. Первое, исходное положение в этом аспекте учения о вере апостол Павел полагает в том, что «без веры угодить Богу невозможно» (Евр.11,6). И это вполне понятно. Прежде чем стать на путь богоугождения, нужно иметь некоторое представление о Самом Боге, о Его бытии и свойствах и о том, каковы Его требования к человеку, а затем уже согласовывать с этими требованиями свое поведение, из чего и будет складываться богоугодная жизнь. Представление же о бытии и свойствах Божиих «дает только вера»·32, потому что Бог по самой Своей природе не подлежит чувственному наблюдению. Он «есть Дух» (2 Кор.3,17; Ин.4,24), обитающий «в неприступном свете» (1 Тим.6,16). К Нему «нельзя приблизиться и ...узреть... обыкновенными очами»33, и «никто из челове-ков» Его «не видел и видеть не может» (1 Тим.6,16; Ин.1,18)34. И хотя Он свидетельствует о Себе людям в «многократных и многообразных» (Евр.1,1) Откровениях, доступных зрению и слуху, однако, как несущие в себе понятия о вещах божественных и невидимых, они также нуждаются в признании и убеждении веры. «Где нет веры, там нет знания (Божественных вещей)»35. Кроме того, вера в Бога и сама по себе—дело богоугодное. Она есть акт личного доверия и полной сердечной преданности Богу, твердой уверенности в непреложности, истинности и верности всего, что от Него исходит36. В вере—послушание Богу (Евр.11,8) и возвещаемой Им истине (Рим.6,17). Верить Богу, по апостолу Павлу,—это то же, что «воздать славу Богу» (Рим.4,20)37. Вера многоценна в очах Божиих, что видно из примеров жизни людей еще Ветхого Завета. Авель, Енох, Ной, Авраам, Сарра, патриархи израильского народа, Моисей, Раав и многие другие (Евр.11,4-32), строившие свои отношения к Богу на вере и в ней черпавшие силы и готовность действовать, получили от Бога убедительные свидетельства (Евр.11,2,39) и удостоились высокой похвалы38. «Весь мир не был достоин» их (Евр.11,38).

Учение апостола Павла о вере в сфере взаимоотношений человека с Богом находится в неразрывной связи с учением о Божественном оправдании и спасении человека, составляя как бы живой его нерв. Оправдание и спасение человека, по Апостолу,—дело благодати Божией; оно же—и дело веры человеческой (Рим.3,24; Еф.2,8; Гал.2,16 и др.). В благодати—его «производительная сила»; в вере—«условливающее начало»39.Оправдание и спасение не мыслятся без веры, как своего субъективного условия, а вера полагается единственным, необходимым со стороны человека средством к оправданию. «Человек оправдывается... только верою» (Гал.2,16).

Для того чтобы понять специфические черты оправдывающей и спасающей веры, о которой учит Апостол, необходимо, прежде всего, на основании его Посланий точно определить предметную сторону этой веры, поскольку последняя формирует и внутренний ее характер, как психологического состояния. Одним из предметов веры, согласно учению апостола Павла, выступает Бог (Рим.4,3; Гал.3,6; 1 Фес.1,8; Тит.3,8; Евр.6,1), «но Бог, как оправдывающий нечестивого (Рим.4,5), животворящий мертвых (Рим.4,17), воскресивший Христа (Рим.4,24)»40. Следовательно, объект веры—не бытие Божие, в каковом смысле вера понимается у апостола Павла лишь один раз (Евр.11,6), а «оправдывающая и спасающая деятельность Божия»41. Другим предметом веры служит Богочеловек Господь Иисус Христос (Рим.3,22; Гал.3,26; Кол.2,5; 1 Тим. 3,13; 2 Тим.3,15)42. Но и Его Апостол мыслит как нашу «праведность, освящение и искупление (1 Кор. 1,30), поскольку в Нем осуществилась оправдывающая и спасающая деятельность Божия»43. Следующим предметом веры является «благодать (πίστις εις την χάριν.— Рим.5,2), как излияние спасающей любви на верующих»; затем, «Евангелие (πίστις του ευαγγελίον.-Флп.1,27), как весть о спасении, и наконец, факт смерти и воскресения Господа, как центральные пункты всего дела спасения (Рим.10,9; 1 Кор.15,17)»44. Таким образом, какой бы частный предмет веры мы ни находили в Посланиях Апостола, в нем усматривается один общий, главный предмет, составляющий средоточие всего апостольского благовестия—«спасение через Господа Иисуса Христа, умершего и воскресшего, другими словами, оправдание правдою Божиею, даром, помимо заслуг (Рим.3,21-26)»45. Вера апостола Павла есть потому «вера в оправдание, через Христа»46. В этом зерно ее предметного содержания и в этом ключ к подлинному пониманию ее внутренней, психологической природы. Зная главный предмет веры Апостола, обратимся теперь к ней самой, как особому состоянию человеческой души, которую следует уже называть душой христианской.

Вера, как мы уже выяснили, в своем формальном выражении есть, по апостолу Павлу, акт сердечного признания и убеждения в истинности «уповаемого» и «невидимого». Поставим на место бессодержательного понятия «уповаемого» и «невидимого» апостольскую весть об оправдании через Господа Иисуса Христа правдою Божиею. Что произойдет в состоянии веры?—В нем необходимо выступят две новые особенности: с одной стороны, появится момент самоотречения ради правды Божией, а с другой—момент преданности Христу, стремления соединиться с Ним и усвоить Его правду, принять в себя Христа (Еф.3,17), а себя перенести в Него. Апостол Павел наглядно это показывает на своем собственном примере. Сопоставляя прежнее свое фарисейское неверие, заставлявшее его гнать последователей Христа (1 Кор. 15,9; Гал. 1,13, 23; 1 Тим. 1,13), с состоянием своей христианской веры, он говорит: «Для Него (т.е. Христа) я от всего отказался, и все почитаю за сор, чтобы приобресть Христа и найтись в Нем не со своею праведностью, которая от закона, но с тою, которая чрез веру во Христа, с праведностью от Бога по вере» (Флп.3-9). Оправдывающая и спасающая вера апостола Павла есть, таким образом, не что иное как глубокое убеждение в невозможности самооправдания, сердечное признание собственной своей греховности (1 Тим. 1,15) и нравственного бессилия, и вместе с тем, она есть столь же глубокое убеждение в необходимости и действительности оправдания не собственными силами, а милостью Божиею. Как вера в божественное оправдание через Христа, она содержит в себе смирение48 и покаяние человека и исключает его самонадеянность. Такой только и может быть вера, стремящаяся влить на место человеческой неправды Божественную праведность.

Оправдывающая и спасающая вера, по апостолу Павлу, необходимо включает в себя еще один, исключительно важный в ее состоянии момент—любовь к Богу и Христу. Это видно уже из того, что в вере имеют место самоотречение и самопреданность или, иначе, самопожертвование—черты, составляющие, как известно, существо христианской любви вообще49. Кроме того, когда Апостол учит о средствах оправдания, он не упоминает о любви к Богу и Христу, а говорит лишь об одной вере. В то же время он весьма ясно выражает мысль о ничтожестве веры, не сопровождающейся такой любовью50. «Во Христе Иисусе» имеет силу «вера, действующая любовью» (Гал.5,6). «Кто не любит Господа Иисуса Христа, анафема, маран-афа» (1 Кор. 16,22). Из этого со всею очевидностью следует, что понятие веры включает в себя и понятие любви51. Можно даже прямо утверждать, что вера, по апостолу Павлу,—«особенная форма или вид любви» к Богу и Христу52. Она есть любовь, но любовь с особым характером самоотречения, проявляющегося в самоумалении, самоосуждении и раскаянии—любовь раскаявшегося грешника к оправдывающему и спасающему его через Христа Богу53. Впрочем, Апостол рассматривает веру и любовь и по отдельности, не указывая, однако, при этом их объекта. В таком случае любовь выступает у него в качестве источника (1 Кор. 13,7), основы, жизненной силы54 и энергии веры (πίστις δίαγαπησ ενεργούμενη) (Гал.5,6) и в сопоставлении с последней, как нечто первоначальное и основное, оказывается превосходнейшею (1 Кор.13,13)55. Вера же мыслится по отношению к любви началом одухотворяющим, делающим ее «духовною, христианскою»56.

Таково, по учению Апостола, внутреннее содержание оправдывающей и спасающей веры. Она, как видим, есть живое преломление богооткровенной Евангельской истины в области ума, чувств и воли человека, вследствие твердой уверенности и несомненной его преданности этой истине. Как включающая в себя смирение, покаяние и любовь человека, такая вера—непременное условие в сообщении человеку Божественной праведности и спасения. Она—«дверь к принятию всех благословений от Господа^7.

Но является ли оправдывающая и спасающая, или просто христианская, вера явлением естественно-пси-хологическим или же сверхъестественным? В самом ли человеке, в его нравственных усилиях и душевных напряжениях ее первоистоки или же вне его? И вообще, каким образом зарождается и как развивается в человеке вера? В своих Посланиях апостол Павел отвечает и на эти вопросы. Раскрывая генетическую сторону христианской веры, он учит, что христианская вера в человеке не результат собственного напряжения его сил, но «дар Божий»58 (Еф.2,8; Флп.1,29), плод благодатного воздействия на дух человека Духа Божия, Святого59 (Гал.5,22; Рим.8,9,16), посвящающего «человека в тайну божественной любви»60. «Как зарождается вера,»—это есть «тайна Божия»61. Но с внешней стороны картину зарождения ее в человеке, на основании учения Апостола можно представить так: Бог, желая и требуя от человека веры в Себя, в оправдание и спасение, которое Он уготовал человечеству во Христе, Сам создает все необходимые внешние и внутренние причины для ее возбуждения62. Внешней причиной является проповедь Евангелия (Рим.10,14-15, 17), которая состоит в «явлении духа и силы» (1 Кор.2,4) и «есть сила Божия ко спасению всякому верующему» (Рим.1,16)63. Бог посылает в мир проповедников?'4, Апостолов, чтобы через них «покорять вере все народы» (Рим. 1,5), пленяя словом истины «всякое» человеческое «помышление в послушание Христу (2 Кор.10,5)»65. Внутренняя же причина состоит в чувстве взаимной любви, глубокой благодарности и горячей преданности человека к Богу—Спасителю (Рим.7,25 и др.). «Это чувство ответной любви и благодарной преданности и составляет главное основание веры («любовь всему верит»—1 Кор. 13,7)»66. И казалось бы, чувство ответной любви и преданности Богу должно быть всецело делом человека, а не Бога. Тем не менее, и оно, по апостолу Павлу, зависит от Бога, Который производит в человеке «и хотение и действие по Своему благоволению» (Флп.2,13)67. Зарождение и становление чувства любви и преданности Богу в человеке происходит действием Святого Духа, подающего человеку способность духовного рассуждения (1 Кор.2,14) и опытного познания тайн веры (Еф.1,17-20)68. «Озаряя сознание человека, Дух Святой открывает ему все величие и всю силу любви Отца и Сына, явленной в смерти Христа, и Своим таинственным наитием непосредственно и опытно убеждает в ее действительности». И только таким путем, постигая и непосредственно ощущая любовь Божию, человек «по известному психологическому закону» возгорается чувством взаимной любви к Богу и вместе с тем предается полной и непоколебимой вере в Herd59. А без воздействия Святого Духа человек не может исповедать «Иисуса Господом» (1 Кор. 12,3)70. Сам же человек в деле зарождения христианской веры может только обратить свой слух (Рим.10, 17,16), внимание к благой вести Божией, через которую Дух Святой «возбуждает веру»71, проявить «согласие на веру и желание веровать»72, покориться в своем произволении словам проповеди, иными словами, свободно проявить врожденную ему способность естественной веры как простой психологической восприимчивости73, подхватив, возвысив и освятив которую, Тот же Дух Святой претворит74 в семя веры христианской, благодатной, духовной75.

Но уверовать под воздействием Святого Духа, по Апостолу,—не составляет всего дела христианской веры. Это—только начало ее76, нуждающееся в продолжении. Веру нужно еще и сохранить (2 Тим.4,7), а кроме того—умножить, возрастить (2 Кор. 10,15; 2 Фес. 1,3). Христианская вера не мыслится как нечто неизменное и застывшее, однажды данное Святым Духом и усвоенное человеком и всегда таким остающееся. Она есть живая христианская добродетель и, как всякая добродетель, имеет свое развитие и различные степени совершенства (Рим. 1,17). Она может быстро развиваться в человеке, приходя от силы в силу, от полноты к еще большей полноте, а может, по своем зарождении, встречать в его душе препятствия для дальнейшего своего развития и роста, ослабевать и даже совсем угасать, утрачиваться77. Совершенство веры, как и само ее зарождение, зависит, по апостолу Павлу, в конечном итоге от Бога (1 Кор.3,5)78. В Духе Святом—первый источник и последнее основание этого совершенства. Вот почему Апостол называет его «мерой дара», сообщенного человеку Духом Святым (Рим. 12,3,6; 1 Кор.12,9)79. Однако получить или не получить Божественный дар—зависит от самого человека, его духовной ревности (1 Кор. 12,31), усердия и прилежания в повиновении Божественному водительству (Рим.8,14; Гал.5,18). Усердие, ревность, мужество и стойкость человек должен проявить и в преодолении препятствий, которые во множестве стоят на пути христианской веры и исконная причина которых в темных демонических силах, злобно противоборствующих промыслительно-спасительной деятельности Божией в мире (Еф.6,12), сеющих соблазны и запина-ющих человека грехом (Еф.2,2; 2 Кор.11,3; Евр. 12, Итак, вера и ее совершенство есть дар Духа, но дар, обусловленный подвигом человека (1 Тим.6,12^'. Рост или совершенствование христианской веры можно уподобить прорастанию семени, жизненная сила которого во Святом Духе, в Его действии на человека, но успех (Флп.1,25) проявления этой силы—в доброй почве человеческого сердца, в благоприятных условиях, создаваемых им самим (см. притчу о сеятеле—Л к. 8,4 и далее; 1 Кор.3,6). Если человек ревнует о своей вере, восстает против соблазнов греха, прилагает подвиг молитвы (Еф.6,18; Кол.4,12)82, проявляет всякую покорность Духу83 и мужественно отражает «раскаленные стрелы лукавого» (Еф.6,16), то вера, оставаясь лишь в своей внутренней структуре той же, растет в нем в отношении своей силы (2 Фес. 1,11), твердости (Кол.2,5; 2 Кор. 1,24), благодатной полноты, достигая, наконец, по Божию изволению, возможности чудодействовать (1 Кор.13,2; Мф.17,20,21 ,)S4. Получив свое начало в живом отклике человека на голос Божественного призвания (2 Фес.2,13-14 и др.), она с течением времени достигает такой зрелости и совершенства, что человек может сказать: «Все могу в укрепляющем меня (Иисусе) Христе» (Флп.4,13),—т.е. он находит себя в том состоянии, которому присуща полнота исходящих от Христа благодатных сил. Сам Христос верою вселяется в его сердце (Еф.3,17)85. Ослабление или вырождение в человеке христианской веры подобно засыханию первых ростков, которые не находят для здорового и нормального развития хорошей почвы и благоприятных условий (Лк.8,4 и далее). В этом отношении первостепенное значение имеет, по Апостолу, состояние человеческой совести. Она есть та почва, в которую уходят корни христианской веры (1 Тим. 1,19; 3,9; Тит.1,15)86. Если совесть чиста, то вера процветает. Если же человек теряет «добрую совесть» (1 Тим. 1,19) и предается обольщениям неправды, заражаясь и порабощаясь греховными страстями, вера его терпит урогР. В нее вкрадываются колебания и сомнения или, что хуже и пагубнее всего, человек прямо отвергает «прежнюю веру» (1 Тим.5,12), уклоняется (1 Тим.6,10), отступает (1 Тим.4,1) и отрекается от нее (1 Тим.5,8), одним словом, терпит «кораблекрушение в вере» (1 Тим.1,19)88. Поэтому Послания Апостола полны призывов бороться за веру (Флп.1,27), хранить ее в чистой совести89 (1 Тим.3,9), избегать всего, что вредит ей и разрушает ее (2 Тим.2,16-18 и др.)?0.

На этом мы закончим обзор учения апостола Павла о вере. Отметим только, что вера, по учению Апостола, необходима только в этой жизни (1 Кор. 13,13), только здесь «мы ходим верою, а не видением», будучи устранены от Господа телом (2 Кор.5,6-7). Когда же наступит жизнь будущего века, вера прекратится, потому что перейдет в непосредственное «созерцание веруе-мого»91. Человек «лицом к лицу» увидит тогда то, во что он веровал (1 Кор. 12,13)92.

ПРИМЕЧАНИЯ


1 Значения веры в деле спасения. «Сотириа (σωτηρία)» по-гречески значит «спасение», «избавление». См.: Древ-негреческо-русский словарь. /Сост. Дворецкий. Под ред. Соболевского. Т.2. М.,1958.

2 Еп. Феофан. Толкование 1-8 глав Послания св.ап.Павла к Римлянам. М.,1890.С.19.

3 Там же.

4 Еп. Феофан. Там же. С. 14.

5 Еп.Никанор. Толковый Апостол. Ч.Н. СПб.,1904.С.45.

6 Еп. Феофан. Там же. С. 14.

7 Мышцын В.Н. Учение св.ап.Павла о законе дел и законе веры. Сергиев Посад, 1894.С.62. Полянский П. Первое послание, св.ап. Павла к Тимофею. Сергиев Посад, 1897. С.234.

8 Мышцын В.Н. Цит.соч. С.63.

9 Еп .Никанор. Толковый Апостол. Ч.Ш. СПб.,1905.С.313-315.

10 Мышцын В.Н. Цит.соч.С.62.

11 Там же.

12 Ελπιζομένων, являясь причастием среднего или страдательного залога родительного падежа множественного числа, происходит от глагола, который значит: надеяться, уповать, рассчитывать, полагаться и др. (См.: Древ-негреческо-русский словарь. /Сост. Дворецкий. Под ред. Соболевского. Τ.Ι.М.,1958).

13 Мышцын В.Н. Цит.соч.С.62. Этим могут быть, например, «обетованные блага будущего» (Евр. 11,33). (Лопухин А.П. Толковая Библия. Т.12.СПб.,1914.С.475).

14 Мышцын В.Н. Цит.соч.С.62. Недоступен для чувственного опыта, например, такой факт, как сотворение Богом мира (Евр. 11,3), или служение Иисуса Христа в небесной скинии (Евр.8,1-2) (см.: Розанов Н. Обозрение посланий святых Апостолов. Послания святого апостола Павла к Ефе-сянам, Филиппийцам, Колоссянам и т.д. М.,1886.С.157).

15 Корень слова πίστις—«πνθ из πείθω—убеждаю, уверяю. Первоначальное значение πίστις, таким образом, есть вера, как внутреннее состояние того, кто убежден в истинности чего-либо. В таком смысле слово πίστις употребляется в Новом Завете по преимуществу». (Полянский П. Цит.соч.С.234).

16 Например, 1 Кор. 11,18: «Ибо, во-первых, слышу, что, когда вы собираетесь в церковь, между вами бывают разделения, чему отчасти и верю (καίμερος τι πιστεύω)». Рим.6,8: «Если же мы умерли со Христом, то веруем (πιστεύομεν), что и жить будем с Ним».

17 Мыищын В.Н. Цит.соч.С.62.

18 Там же.

19 «Первое значение» ύπόστασις—«подставка или подста-новление; сущность, субстанция (в против, к явлению) или субстанциирование» (Мыищын В.Н. Цит.соч.С.62).

20 Там же. С.62-63.

21 «Непоколебимое убеждение есть существо веры» (Еп. Феофан. Толкование 1-8 гл. Послания к Римлянам. С.281).

22 «Как невозможно не верить видимому,—говорит Иоанн Златоуст,—так невозможно быть вере, когда кто не убежден в невидимом вполне так же, как в видимом. Предметы надежды представляются не имеющими действительности, но вера доставляет им действительность...; так, например, воскресения еще не было и нет в действительности, но надежда (вера) делает его действительным в нашей душе». См.: Лопухин А.П. Цит.соч.Т.12.С.475; еп.Ни-канора. Цит.соч.Ч.Ш.С.313-315.

23 «От ελέγχω—уличать, исследовать» (Мыищын В.Н. Цит. соч.С.62).

24 Там же.

25 Там же, прим.

26 «Близко к тебе слово, в устах твоих и в сердце твоем, то есть слово веры, которое проповедуем» (Рим.10,8) (Мыш-цын В.Н. Цит.соч).

27 «Чем и отличается вера от знания» (Мыищын В.Н. Цит. соч.С.161).

28 «Нравственное уважение к авторитету, сердечное доверие к истинности и правдивости другого—«вот что служит основанием к убеждению веры» (Мышцын В.Н. Цит. соч. С.161).

29 Блаж. Феодорит. См.: Еп.Никанор. Цит.соч.Ч.Ш.С.313-315.

30 Св. Иоанн Златоуст. Цит.соч.

31 Там же. См.: Лопухин А.П. Цит.соч.Т. 12.С.475.

32 Еп .Никанор. Цит.соч.Ч.Ш.С.317.

33 Лопухин А.П. Цит.соч.Т. 12.С.405.

34 «Визионарное видение Бога здесь не имеется в виду». Там же.

35 Св.Иоанн Златоуст. См.: Еп.Никанор. Цит.соч.Ч.III.С.128.

36 Мышцын В.Н. Цит.соч.С.162.

37 Там же.

38 Розанов Н. Цит.соч.С.157 и далее. Для внутреннего состояния каждого из этих, отличившихся верою в Бога, ветхозаветных людей характерно то, что, «оставив земные соображения», они искали «того, что выше природы, и отринув помощь помыслов, принимали все, утверждаясь на всемогуществе Божием» (св.Иоанн Златоуст. См.: Еп.Феофан. Толкование 9-16 глав Послания ап.Павла к Римлянам. Μ., 1890.С. 107). Так, Авраам «видел в Боге всемогущего Творца, способного создать из ничего и восстановить из смерти к жизни» (Еп.Никанор. Цит.соч.Ч.II.С.41-42).

39 Еп.Феофан. См.: Еп.Никанор. Цит.соч.Ч.II.С.367-368. «Вера сама по себе никакой особенной силы не имеет, а имеет ее потому, что Богу угодно было сочетать с нею эту силу» (Икумений и Феофилакт. См.: Еп.Феофан. Толкование Послания св.ап.Павла к Ефесянам. М.,1893.С.155). «Вера спасает, но не сама, а чрез Бога; Бог хочет—и вера спасает» (св.Иоанн Златоуст). Она сообщает «нам Духа, а чрез него оправдание и другие многие великие блага» {Св.Иоанн Златоуст. См.: Еп.Никанор. Цит.соч.Ч.II.С.417,389).

40 Розанов Н. Послания св.ап.Павла к Римлянам и т.д. М.,1886.С.41.

41 Мышцын В.Н. Цит.соч.С. 162.

42 Полянский П. Цит.соч.С.234.

43 Мыищын В.Н. Цит.соч.С.163.

44 Там же.

45 Там же.

46 Там же. С. 164.

47 Мыищын В.Н. Цит.соч.С.163-164. «Верующий...—тот, кто... верует, что Бог, Которому он служит всею душою и всем сердцем, по благости Своей не допустит его погибнуть,— спасет и оправдает» (Еп. Феофан. Толкование 1-8 гл. Поел, к Рим. С.255).

48 Архиеп.Мефодий. К Римлянам Послание св.ап.Павла, с толкованием... М.,1815.С.25-26.

49 Мыищын В.Н. Цит.соч.С.164.

50 Там же.С.167.

51 Там же. С. 168, 164-165.

52 Там же. С. 171.

53 Почему ап.Павел употребляет слово «вера (πίστις)», когда говорит о средствах оправдания и об отношении человека к Богу, а «любовь (αγάπη)» намеренно как бы оставляет в тени, «понять нетрудно» В решении вопроса об оправдании Апостол «стоит на догматической точке зрения». Для него важно было подчеркнуть, что человек оправдывается благодатью Божией помимо заслуг, раскрыть учение «о Боге, как дарующем, и о человеке, как воспринимающем дары Божии, о бессилии и греховности естественного человека». «Приличнее всего» поэтому ему было отношения людей к Богу «обозначить термином вера» и «начало любви» заменить «началом веры». Это более соответствует существу дела. «В любви», по Апостолу, «имеет место главным образом жертвование своим в пользу другого, в вере—напротив—усвоение себе чужого на место своего. Любовь переливает свое содержание в объект, вера заменяет свое содержание чужим. В любви человек преимущественно сообщает, дарует,—а в вере усвояет и приобретает. Любовь—источник благодеяний, а вера-орган для восприятия их. При таком различии между верой и любовью неудобно было бы говорить о любви к Богу, ибо в таком случае человек мыслился бы дарующим, а Бог воспринимающим». «Любовь, как сила дарующая, свойственна скорее», по Апостолу, «или Богу в отношении к человеку, или человеку по отношению к ближнему. Вот почему Апостол обозначает почти всегда христианское отношение людей друг к другу словом Αγάπη (любовь)», а отношения людей к Богу—словом πίστις (вера).«Αγάπη (любовь) есть у него такое же техническое слово для выражения отношения человека к людям, как πίστις (вера) для выражения отношения его к Богу» Другое дело, если мы возьмем апостола и евангелиста Иоанна, который не затрагивал вопрос об оправдании подобно ап. Павлу и для которого «тонкое различие между верой и любовью было излишне». «Словом άγάπη (любовь) он одинаково обозначает как отношение Бога к человеку, так и отношения человека к Богу и людям» (Мыищын В.Н. Цит.соч. С. 168-171).

54 Галахов Я.Я. Послание св.ап.Павла к Галатам. Казань, 1897.С.305.

55 «Апостол отдает предпочтение любви, как добродетели, совмещающий в себе и корень веры и плоды упования». Еп.Никанор. Цит.соч.Ч.II.С.228.

56 Полянский П. Цит.соч.С.235. Причем веру в таком случае «нужно понимать не только как чувство, но и как изложение, исповедание веры» (Мухин Н. Послание св.ап.Павла к Колоссянам. Киев, 1897.С. 108).

57 Еп. Феофан. Толк. Поел, к Еф. С.86. Вера ап. Павла, таким образом,—вовсе не та «вера, которую ап.Иаков называет мертвою (Иак.2,17,20) и которую, по нему, бесы имеют (Иак.2,19)». Подобной вере ап.Павел «не придает никакого значения, а тем более оправдывающего», хотя возможность ее, по-видимому, допускает (1 Кор. 13,2) (Мыищын В.Н. Цит.соч.С. 164, прим.). Вера у ап.Павла, по словам еп.Феофана, «не одно мысленное признание чего-либо истинным, но паче характеристика жизни» (Толкование 1-8 гл. Поел.к Рим. С.255). «Будучи внутренним великим чувством», она «тесно связана со всеми другими чувствами и прочими силами человека» (Еп.Никанор. Цит.соч.Ч.II. С.362-363). Исполненная любвеобильного расположения к истинному Богу внутри, она внешне выражается в устном исповедании христианской религии и «в соответствующих делах» (Титов Ф. Первое Послание св.ап.Павла к Фессалоникийцам. Киев, 1893. С.100). Веровать—«обнимать одним разом самое совершенство» {Розанов Н. Цит.соч. С.38).

58 Св.Иоанн Златоуст. См.: Еп.Феофан. Толк. Поел, к Еф.С.155.

59 Еп.Феофан. Толкование Посланий св.ап.Павла к Филип-пийцам и Солунянам. М., 1895.С.524.

60 Мыищын В.Н. Цит.соч.С. 173. «В вере Христовой,—говорит Еп.Феофан,—все от Господа исходит и все к Нему возвращается и на Нем стоит» (Толк. 1-8 глав Поел, к Рим. С.41). «Вера от Господа, благодать от Господа, всякая помощь тоже от Господа» (Еп. Феофан. Толкование первого Послания св.ап.Павла к Коринфянам. М., 1893.С.392).

61 Еп.Феофан. Толкование 1-8 гл. к Рим. С.69.

62 Ив этом проявляется любовь Божия. (Еп .Никанор. Цит. соч.Ч.II.С.17).

63 Апостол указывает на проповедь Евангелия или «на благовестив, как на источник веры, любви и надежды» (Еп.Никанор. Цит.соч.Ч.П.С.510). Вера, по нему,—«от слышания» (Рим. 10, 17), «от призвания» (св.Иоанн Златоуст. См.: Еп .Никанор. Цит.соч.Ч.II.С.167-168). «Вы не сами, предварив Бога, уверовали,—говорит от лица ап.Павла св.Иоанн Златоуст, толкуя Послание к Коринфянам,—но послушались, когда были призваны» (Еп. Феофан. Толк. 1-го Поел, к Кор. С.29). Что «есть Бог, от Которого мы всесторонне зависим и Которому должны всячески благоугож-дать, действуя пред лицом Его искренно, по внушению данного Им закона в совести, в чаянии блаженной будущности»,—«этому учит и естественный закон веры». Т.е. «общая всем вера, в естестве человеческом напечатленная» (Еп.Феофан. Толкование 9-16 гл. Поел, к Рим. С.86,313). Но вера христианская, благодатная, в которой предлагается от лица Бога человек распятый, именуемый Христом...— Бог воплотившийся», принесший «Себя на кресте в жертву за грехи», необходимо нуждается для своего научения в проповеди Евангелия. «Тут не на чем опереться, кроме слова Бога истинного» (Еп .Феофан. См.: Еп .Никанор. Цит.соч.Ч.II.С.367-368). Более того, для свидетельства истинности Евангельского учения необходимо, чтобы «проповеди сопутствовали знамения», чудеса. Поэтому Апостол и говорит о явлении в проповеди «Божией силы». Знамения «удостоверяли, что проповедь есть дело, по воле Божией совершаемое, и потому требовали покорности проповедуемому, несмотря на непостижимость его» (Еп.Феофан. Толк. 1-8 гл. Поел, к Рим. С.39).

64 Иоанн Златоуст. См.: Еп .Никанор. Цит.соч.Ч.Ш.С.22.

65 Апостолы же «приняли наставление в вере от Самого Бога» (Архиеп.Филарет Черниговский. Опыт объяснения на Послание ап.Павла к Галатам. Чернигов, 1862.С.27). А первым «совершенное учение о вере» преподал человечеству Господь Иисус Христос. В этом, «по изъяснению архиеп. Никифора (Феотоки), одна из причин того, что Господь Иисус Христос назван у ап.Павла «начальником веры» (Евр. 12,2). См.: Еп.Никанор. Цит.соч.Ч.III.С.ЗЗЗ.

66 Мышцын В.Н. Цит.соч.С. 172-173. «Для неизменного пребывания в вере прежде всего и более всего» необходима «любовь к Богу»,—говорит еп.Никанор. Цит.соч.Ч.II.С.69.

67 Христиане как слышат о вере «по милости Христа Иисуса», так, и услышав, покоряются ей и воспринимают «в сердце», также «воздействием Христа Иисуса» (Еп.Феофан. Толкование Послания св ап.Павла к Колоссянам и Филимону. М.,1892.С.16). Асв.Иоанн Златоуст так говорит: «И в деле обращения к вере нужна сила Божественная. Возбудить веру в душах гораздо труднее, чем воскресить мертвого. Причина сего заключается в том, что Бог желает, чтобы мы сами добровольно делались добрыми... Апостол совершенно верно видит преуспевающее величие силы Божией в нас верующих. Когда пророки ничего не успели, когда Ангелы и Архангелы не оказались в силах помочь спасению человечества, тогда благоволил явиться Сам Бог, показывая этим, что в деле обращения к вере нужна сила Божественная» (Еп.Никанор. Цит. соч.Ч.II. С.413).

68 Господь Иисус Христос действует на человека через Духа Святого по воле Бога Отца.

69 Мышцын В.Н. Цит.соч.С.172. «Не догматов принятие—вера, но то, что должно осесть вглубь сердца, как экстракт и итог всех догматов,—уверенность в Боге. Малое подобие этого есть уверенность друзей одного в другом. Как здесь верят друг другу, как себе, и каждый уверен в верности другого и готовности его сделать для него все не только по силам, но и сверх сил,—уверен так же, как в себе: так и верующий Богу уверен в Нем, и этой уверенностью покоится в лоне Его всемогущей любви. Такая вера есть возвышеннейший акт духа и есть плод любви, или пре-искреннего, живого общения с Богом и исчезновения в Нем сердцем» (Еп. Феофан. Толкование 1-8 гл. Поел, к Рим. С.282).

70 «Есть разного рода» исповедания или «нарицания Иисуса Господом,—говорит еп.Феофан,—нарицает Его так иногда язык только, иногда память, иногда и мысль; но нарица-ние сердцем совсем иное от всего подобного». В сердце «истинная вера, что Господь Иисус Христос есть Бог во плоти и Спаситель, Духом Божиим печатлеется» (Толк. 1-го Поел, к Кор. С.440). И «мы и не уверовали бы»,—по словам Ику-мения—«если бы благодать Духа не освящала нас» (Еп.Феофан. Толк. Поел, к Флп. и Сол. С.524). И это действительно так. «Человек, не имеющий Духа Божия, т.е. душевный или плотской человек, не принимает того, что от Духа, почитая то безумием, и не разумеет оного, не будучи в состоянии рассуждать духовно (1 Кор.2,14)» (Мышцын В.Н. Цит.соч.С.172). Достаточно вспомнить, как простая и бесхитростная «проповедь о вере в распятого на кресте Мессию» была встречена современным ап. Павлу миром. Иудеи (евреи), «выражаясь на языке образованных еллинов (греков)», приняли ее как «скандал»; для самих же образованных еллинов, искавших мудрости, «состоявшей в логических умозаключениях и красноречивых доводах и рассуждениях, она явилась «безумием», ибо все, что она возвещала, было «так далеко от их убеждений, взглядов и понятий, что они не находили возможности понять все это». «Учение о Распятом за грехи наши есть учение, исполненное величайшей премудрости» (Еп.Никанор. Цит.соч.Ч.II.С. 152-153). Но эта премудрость-Божественная, та, «которая от Бога» (Еп.Феофан. Толк. 1-го Поел, к Кор. С.84-85). Ее «внутренняя сила и значение» в ее «сущности, а не тех или иных выражениях». Она заключает в себе понятия и чувства, которые «несогласны и даже противоположны понятиям и чувствам людей, живущих по-мирски» (Еп.Никанор. Цит.соч.Ч.П.С.151-152). Поэтому никто и не в состоянии без воздействия Святого Духа исповедать всем своим сердцем «Иисуса Господом». Уместно вспомнить здесь и слова Спасителя, сказавшего, «что никто к Нему не придет, если Отец Небесный не привлечет его» (ЕпФеофан. Толк. 1-8 гл. Поел, к Рим. С.69) (Ин.6,44,65).

71 Еп.Феофан. Толкование Поел, к Кол. и Флм. С.25.

72 Еп.Феофан. Толк. Поел, к Еф. С. 160.

73 Розанов Н. Цит.соч.С.38.

74 Т.е. преобразует благодатным творческим актом.

75 «Желание веры,—говорит Еп.Феофан,—согласие на нее, избрание ее—наше; сама же вера живая есть дело благодати» (Толк. Поел, к Флп. и Сол. С.524). «В произволении заключающаяся», она «восходит потом к вере по воздействию Божию на сердце». (Икумений) См.: Еп .Феофан. Толк. 1-8 гл. Поел, к Рим. С.76.

76 Св.Иоанн Златоуст. См.: Еп.Никанор. Цит.соч.4.II.C.411-412.

77 «Вера, по словам еп.Феофана, «не вдруг становится» в человеке «крепкою» настолько, чтобы ее «убеждение в истинах Евангелия» было равносильно в нем его уверенности в своем собственном бытии, хотя она именно такой и должна быть, так что жить без такой веры «то же, что по трясине идти или обуреваться волнами». Она «со слабых начатков растет» в человеке «до мужа совершенна», однако, «и с первых начатков она освещает весь путь жизни и указывает, что требуется от человека и как он того достигнуть может» (Толк. Поел, к Еф. С.238).

78 Еп .Феофан. Толкование 1-го Поел, к Кор. С. 130. «Бог, взявши начальную нашу веру», по словам Икумения, «как семя возращает ее». См.: Еп .Никанор. Цит.соч.Ч.II.С.18-19.

79 Христос через Духа Святого «умножает, согревает и доводит до совершенства» нашу веру. (Еп. Никанор. Цит. соч.Ч.III.С.333).

80 Ап.Павел поэтому с понятием христианской веры связывает злострадания за нее и примеры такого злострадания указывает «в лице свв. Апостолов и даже в самом себе, как более близком» для читателей своих Посланий «лице, как их наставнике, отце» (Еп.Никанор. Цит.соч.Ч.II.С. 168-169).

81 «И вера,—говорит еп.Феофан,—подвиг» (Толк. 1-8 гл. Поел, к Рим. С.282), и подвиг величайший, «высший всех подвигов, корень и основа их» (Толк. 9-16 гл. Поел, к Рим. С. 106). Вера «требует и с нашей стороны высокого совершенства (1 Ин.3,2) и непрестанной бодрственности и самоотверженности (Фес.5,6,8)» (Полянский П. Цит.соч.С.293). «В деле веры», по словам св. Иоанна Златоуста, «восстают помыслы, возмушаюшие и расслабляющие сердцу многих, и для отражения» их «потребна душа самая бодрая» (Еп.Феофан. Толк. 9-16 гл. Поел к Рим. С. 107). «Веровать», потому, по словам того же св. Иоанна Златоуста, «свойственно душе возвышенной и великой» (Еп.Феофан. Толк. 1-8 гл. Поел, к Рим. С.282).

82 «Вера, как луч света, постоянно ниспосылается человеку от Источника света, и он (человек), должен молиться, чтобы Господь помог его неверию (Мк.9,24) и умножил в нем веру (Лк.17,6)» (Полянский П. Цит.соч.С.293-294).

83 Слагая пред Ним «орудия ума и душу свою» представляя чистою хартиею для беспрепятственного напечатания на ней истин веры» (Еп. Феофан. Толк. 1-8 гл. Поел, к Рим. С.40), т.к. вера «требует безмолвной младенческой покорности» (Полянский П. Цит.соч.С.231).

84 Она делается, по словам еп.Феофана, «высокой и по познанию предметов веры, и по делам, соответствующим вере, и вместе—столько воодушевленной, что не кроется, а дерзновенно являет себя пред всеми» (Еп.Феофан. Толк. 1-8 гл. Поел, к Рим. С.49). Успех или преуспеяние в вере доставляет человеку в конечном итоге «радость в вере» (Еп. Феофан. Толк. Поел, к Флп. и Сол. С.60). Еп.Феофан, говоря о благоприятных условиях произрастания веры в человеке, усматривает три ступени в ее состоянии. В этом смысле, «первая вера», по его словам, есть «некое сокрушение и готовность души престать от греха и приступить к добродетели». Она «подобна сеянию». Далее идет вера, «в делании добродетелей»... «возрашаемая, усовершенствовавшаяся». Она есть «вкушение истины чувством», «непоколебимое и непреложное убеждение». Третья ступень веры, которая через первую и вторую «восходит к совершенству, есть блаженное упокоение и почитие (от трудов)» (Толк. 1-8 гл. Поел, к Рим. С.75). Нечто подобное высказывает и св. Исаак Сирианин. «Начальная вера,—говорит он,— есть только вера от слуха». Она от опытного вкушения «благ Евангелия» преображается в веру чувства. Но и эта вера есть только вера в таинства Божии—в догматы. Вера окончательная есть уверенность в Боге и почитие в Нем». (См.: Еп .Феофан. Толк. 1-8 гл. Поел, к Рим. С.77).

85 «Зрелость веры... и полнота вселения Христова в сердце,— говорит еп.Феофан,—современны» (Толк. Поел, к Еф. С.239).

86 Немошь веры Апостол поставляет в прямую зависимость от немощи совести (Рим. 14,1; 1 Кор.8,12).

87 «За ослаблением веры и благочестия всегда следовало и следует разлияние блуда»,—говорит еп.Феофан (Толк. 1-8 гл. Поел, к Рим. С. 106). Нужно сказать и обратное: «Когда душа нисходит во глубину зол, то она делается непослушною, а сделавшись непослушною, не хочет и верить, дабы заглушить в себе страх (Пс.93,7; 11,5; 9,34; 13,1)» (Св.Ио-анн Златоуст. См.: Еп .Никанор. Цит.соч.Ч.Ш.С.244).

88 И такое «отступление от веры во Христа... не менее гнусное дело, как и внешние оплевания, заушения и причинения Ему крестных ран» (Еп.Никанор. Цит.соч.Ч.III.С.260). «Упорное ожесточение, полная запутанность положения и тяжелое состояние, подобное пребыванию в рабской и жестокой неволе» постигает и самого человека, отступившего от веры. (Еп.Никанор. Цит.соч.Ч.II.С.97-99).

89 Еп.Никанор. Цит.соч.Ч.Ш.С.92.

90 В отношении веры ап. Павел употребляет и такое выражение, как «быть здравым в вере» (Тит. 1,13). «Здоровье это», по словам св.Иоанна Златоуста, «состоит в том, чтобы не вводить ничего ложного, ничего чуждого» истинному учению веры. (Свяш. Михаил Троицкий. Послание св.ап. Павла к Тимофею и Титу. Казань, 1884.С.190). «Вера не есть простое субъективное признание истины Христовой, у каждого различное, а она есть вера, исповедуемая всеми, и о ней может быть только единое истинное учение, сохраняемое в Церкви» (Богдашевский Д. Послание св.ап. Павла к Ефесянам. Киев, 1904.С.509).

91 Еп. Феофан. Толк. 1-го Поел, к Кор.С.494.

92 Таково толкование святых отцов. Например, св.Иоанн Златоуст говорит: «Вера и надежда прекращаются, когда являются блага, составляющие предмет веры и надежды». Блж. Феодорит: «В будущей жизни излишня вера, когда явными соделаются самые вещи». И блж. Феофилакт замечает: «По скончании же века вера и надежда престанут, а любовь перейдет и в будущий век». Однако новые толковники утверждают, что и «в будущем состоянии Царства Божия» вера и надежда останутся существующими вместе с любовью. По их словам, будут там свои предметы и для веры, и для надежды, а не для одной любви» (Еп. Феофан. Толк. 1-го Поел, к Кор., С.493-494. См.: Розанов Н. Цит.соч.С.148. Лопухин А.П. Цит.соч.Т.12.С.103). «Тогда увидим,—говорит Еп.Феофан,—а до тех пор будем держаться святоотеческого толкования, по которому вера теперешняя перейдет в созерцание веруемого, а надежда— в обладание уповаемым, любовь же пребудет любовью, как есть. Если вера и надежда получат другие предметы, то хоть и будут они, но не те, которые здесь оживляют нас и воодушевляют. Нечего следовательно и мудрить». (Толк. 1-го Поел, к Кор. С.494).


«Я, Павел старец» (Флм.1,9)

13.04.2011 14:17

В Послании к Филимону, написанном Апостолом во время его уз в Риме, Павел называет себя старцем. В то время ему было уже далеко за 50, а после того, что он пережил и совершил в своей жизни, он тем более имел право так называть себя. Но его силы еще не сломлены; как следует из его пастырских Посланий, после освобождения он побывал еще в Македонии, Малой Азии и на Крите. Церковное предание о том, что он совершил задуманную миссионерскую поездку в Испанию, вполне правдоподобно. Если посчитать километры, пройденные Павлом, согласно Деяниям, со времени его обращения близ Дамаска до римских уз, то получается 7800 км по суше и около 9000 км по морю; еще не учтены названные выше, более поздние путешествия!

Как же выглядел этот человек, понесший столь великие (даже с чисто физической точки зрения) труды? Практически нет описаний внешности Апостола; за исключением составленного неким малоазиатским священником, написавшим в конце II века повесть о Павле. Он рассказывает, как один житель Иконии, торгового города в Галатии, ждет Апостола на окраине города, чтобы пригласить его к себе: «Он увидел идущего Павла, человека небольшого роста с лысой головой и кривыми ногами, с благородной осанкой, со сросшимися бровями и немного крупным, выступающим вперед носом; исполненный добродушия, он хотел и представлялся обыкновенным человеком, но иногда лицо его казалось лицом Ангела». Впрочем, автор этих, так называемых «Деяний Апостолов», был лишен должности за фальсификацию исторических фактов в этом произведении, но, по-видимому, он был прав в одном: Павел не отличался красотой. Для самого Апостола это помехой не было, ибо его земляки никогда не судили по внешности о достоинствах человека; более того, они в этом отношении как раз придерживались противоположного мнения: если есть красивые раввины, говорили они, то это их недостаток, ибо законники были бы еще умнее, если бы выглядели безобразными!

Серьезным препятствием миссионерским трудам Апостола были недуги. Одна хроническая болезнь, по его собственным словам, мучила его особенно сильно при его первом посещении Галатии. А болезнь, по представлению античных людей, была делом демонов и наказанием Божиим: проповедь больного едва ли звучала убедительно. Павел высоко ценил в галатах то, что они не разделяли этого мнения; они не презирали его за «искушение во плоти», не возгнушались им, чтобы избежать демонов и чародейской силы, а приняли его как Ангела Божия, даже как самого Иисуса Христа (Гал.4,13 и далее). О какой именно болезни шла речь, мы установить не можем. Известно только, что сам Апостол трижды просил Господа об исцелении, но потом положился на волю Божию, ибо сила благодати должна была преодолеть его болезнь (2 Кор. 12,7 и далее).

Таким образом, внешность Павла была мало примечательна, возможно, он был и не очень хорошим оратором. Противники пытались диффамировать Апостола, противопоставляя его речи и его Послания. Они упрекали его в том, что он «лично между ними скромен, а заочно против них отважен»; что «в посланиях он строг и силен, а в личном присутствии слаб, и речь его незначительна» (2 Кор. 10,1,10); что трусость и слабость характера в соединении с тщеславием и самовосхвалением—его отличительные качества; что он якобы легкомысленно изменяет планы своих путешествий, говорит «да» и «нет» одним духом (2 Кор. 1,17); что он пишет не то, что думает, а слова его двусмысленны и хитры; что он затевает нечистое дело, прикрываясь словом Бо-жиим, и преследует только личную выгоду; что он намеренно говорит непонятным языком с целью обмануть своих слушателей. Чтобы понравиться людям и добиться дешевого успеха в миссионерских трудах, он якобы проповедует освобождение от закона.

Едва ли с большей злобой можно было клеветать на Апостола. Ради своей миссии он вынужден был отвечать на эти упреки. Павел признает, что ораторскому искусству он не обучен, но зато владеет истиной! Он не отрицает, что в Коринф прибыл «в немощи и в страхе и в великом трепете» (1 Кор.2,3); но вера, которую он провозглашает, основывается не на человеческой мудрости, а на силе Божией. Как несправедливы упреки в отсутствии у него апостольского мужества! Какая это недооценка его проповеднической ревности и его не отступающей ни перед какими препятствиями силы воли! Апостол дает решительную отповедь клеветникам: «Такой пусть знает, что каковы мы на словах в посланиях заочно, таковы и на деле лично» (2 Кор. 10,11). Если он хвалит себя, то только потому, что его к этому вынудили; но свидетель Бог: он говорит чистую правду! С гневом Павел отражает все нападки и обвинения противников, но с нежностью и любовью заботится о своих «возлюбленных чадах», которым хочет подарить не только Евангелие, но и себя самого. Читая Послания, написанные им почти 2000 лет тому назад, мы не жалеем, что у нас нет подлинного изображения Апостола, ибо в них во всей полноте раскрывается его личность, его душа.

Основная черта его—глубокая набожность. Павел чувствует свою преданность Господу, ничто не может отлучить его от любви Христовой. В Риме его арестовывают вторично; на этот раз он уже не может рассчитывать на освобождение; время его смерти близко. Многие друзья покинули его: Димас оставил его, возлюбив нынешний век; Александр-медник сделал ему много зла; Именей и Филит отпали; один Лука остался с ним. И вот он, исполненный нетерпения, ждет прибытия Тимофея. Ему Павел пишет свое последнее письмо—в известной мере, свое завещание. Когда современник Апостола раввин Йоханан бен Заккай почувствовал приближение смерти, то принялся плакать, боясь суда Бога, перед Которым должен был предстать. Павел такого страха не знает; его последние слова дышат уверенностью в своем жребии: «Избавит меня Господь от всякого злого дела и сохранит для Своего Небесного Царства» (2 Тим.4,18).

 


«Я должен видеть и Рим» (Деян. 19,21)

13.04.2011 14:14

Намерение посетить столицу мира Павел впервые выразил во время своего третьего миссионерского путешествия, находясь в Ефесе, хотя сам план был задуман им задолго до этого. Однако из-за других, более важных задач Апостол снова и снова откладывал его выполнение. В Коринфе, куда он направился из Ефеса, он начинает по-настоящему готовиться к поездке в Рим: он сообщает римской общине в пространном письме о своем приезде и излагает в нем истины Евангелия. Затем он едет в Иерусалим, чтобы доставить тамошней общине средства, которые он собрал. Из Иерусалима он думает ехать в Рим, но произошло не так, как он думал.

Во избежание недоразумений и в доказательство своей лояльности к закону Моисея, Павел по совету апостола Иакова заявил, что он готов принести жертву в Иерусалимском храме. Здесь его увидели асийские иудеи и возмутили против него весь народ. Они обвинили Павла в том, что он попирает закон, ввел эллинов в храм и тем самым осквернил святое место. Возбужденная иудеями толпа набросилась на Павла, чтобы расправиться с ним. Только появление римских солдат, находившихся в казармах крепости Антония, расположенных в непосредственной близости от храма, спасло Апостолу жизнь. Павел арестован, впрочем, как римский гражданин, он защищен от избиения в заключении и на допросах. Противники Павла, опасаясь, что приговор суда будет, как им казалось, слишком мягким, замыслили убить его.

Однако племянник Апостола узнает об их заговоре и сообщает о нем своему дяде. Ответственный за безопасность узника римский тысяченачальник Клавдий Лисий велит перевести Апостола под усиленной военной охраной в Кесарию Приморскую, резиденцию римского наместника. Павла содержат не под строгим надзором, и он пользуется целым рядом привилегий. Но так как процесс затянулся (наместник Марк Антоний Феликс надеялся получить взятку от Павла), Апостол, боясь, что его выдадут иудеям, решает воспользоваться своим правом римского гражданина и апеллирует к кесарю. Он объявляет суд, который собирается на рассмотрение его дела, недействительным и требует суда кесаря в Риме.

В ночь после ареста в Иерусалиме Павлу во сне явился Господь и обещал ему: «Дерзай, Павел; ибо как ты свидетельствовал о Мне в Иерусалиме, так надлежит тебе свидетельствовать и в Риме» (Деян.23,11).

Препровождение Павла и некоторых других заключенных в Рим поручено было сотнику Юлию из «когорты кесаря». Лука, который вместе с Аристархом из Фессалоники имел право сопровождать Апостола, в двух последних главах Деяний привел описание этого морского путешествия—единственный в своем роде, по отзывам ученых, культурно-исторический документ эпохи Римской империи, дающий широкое представление об античном мореходстве.

Сначала путники плыли на корабле, прибывшем из Адрамита, и, сделав остановку в Сидоне, достигли Мир Ликийских; здесь они пересели на александрийский корабль, державший курс на Италию. Следующая остановка—остров Крит. Хотя в это время года плавание на корабле опасно, вопреки совету Павла, было решено продолжать путешествие. Корабль попал в страшный шторм; носимые по бурному морю четырнадцать дней, мучимые морской болезнью, экипаж и пассажиры казалось вот-вот погибнут. Апостол поддержал своих спутников, вселил в них надежду на спасение: «...Убеждаю вас ободриться, потому что ни одна душа из вас не погибнет, а только корабль. Ибо Ангел Бога, Которому принадлежу я и Которому служу, явился мне в эту ночь и сказал: не бойся Павел! тебе должно предстать пред кесаря; и вот, Бог даровал тебе всех плывущих с тобою» (Деян.27,22-24). И действительно, все 276 человек, плывшие на корабле, спаслись: корабль, подойдя к берегам Мальты, сел на мель, пассажиры же и команда вплавь (кто умел плавать—сам, а кто не умел—на обломках корабля) выбрались на берег. После трехмесячного пребывания на острове плавание продолжилось на александрийском корабле «Диоскуры»; который, минуя Сиракузы и Ри-гию, прибыл в Путеол, к северной стороне Неаполитанского залива. Здесь морское путешествие окончилось; дальнейший путь лежал по «Виа Аппиа»: «А потом пошли в Рим» (Деян.28,14).

Последние 60 километров на этом пути Апостола сопровождали христиане—жители столицы. Они вышли ему навстречу и ждали его у Форума на Аппиевой площади. Здесь кончался канал, по которому с трудом продвигались лодки, и на этом перевалочном пункте разминуться едва ли было возможно. Павел очень рад был оказанному ему приему. Но, собственно говоря, он иначе представлял себе свое прибытие в Рим!

Через ворота «Порта Аппиа» Апостол вошел со своими спутниками в город. Сначала узников приводят в главный штаб преторианцев, расположенный на другом конце города, а затем передают в распоряжение коменданта казармы—начальника гвардии Афрания Бурра. По-видимому, первые ночи Павел проводит в казарме, а потом получает разрешение арендовать квартиру с солдатом, приставленным его охранять.

Подлинным строителем и обновителем Рима был император Август. Он разделил город на 14 районов, велел построить подземную сеть канализации и водопровода, обновил более 80 храмов, оборудовал библиотеки и распорядился привезти много дорогого мрамора для строительства. Старые кирпичные постройки были снесены, а на их месте возведены великолепные дома из мрамора. При преемнике Августа—Тиверии дальнейшее строительство города приостановилось. Важнейшим зданием, построенным во время его правления, была преторианская казарма, куда доставили Павла.

Первые впечатлениея о Вечном городе, население которого насчитывало миллион жителей, Апостол получил еще на пути к нему: огромные, прекрасные сады и в то же время узкие, грязные закоулки; валиколеп-ные мраморные здания—и многочисленные многоэтажные казарменного типа дома, сдававшиеся в аренду. В одном из таких жилищ он и поселился. С виду эти дома казались достаточно благоустроенными. Они были пяти-или шестиэтажными; на первом этаже, за зелеными проходами, находились лавки; лоджии и балконы с вьющимися растениями, горшки с цветами у многочисленных окон и пестрые, мозаичные камни оживляли фасад. Но дома были непрочные: из-за частых обвалов была предписана определенная толщина стен; высота ограничивалась двадцатью метрами. Деревянные постройки часто страдали от пожаров; каминов не было; неустойчивая жаровня, служившая печью, могла стать причиной пожара. Правда, в некоторых частных домах было центральное отопление и водопровод, но такую роскошь могли позволить себе очень немногие. Окна закрывались деревянными ставнями; помещения освещались небольшими глиняными лампами, от которых было не так много света. Из-за узких улиц телеги могли проезжать только по ночам, и тогда их грохот и ругань погонщиков мулов нарушали покой обывателей. С наступлением дня все опять принимались за работу: цирюльники стригли и брили прямо на улице; повара тут же, стоя над дымящимися кастрюлями, расхваливали приготовленную ими пищу; продавцы зазывали покупателей, ремесленники открывали свои будки—от криков зазывал, лязга металла, людского говора повсюду царил невообразимый шум.

Выходившая со времени Цезаря в Риме газета (мы, конечно, не знаем, с какой периодичностью) не сообщила о прибытии Павла, хотя помещала не только государственные, но и частные сообщения: о рождениях, свадьбах, разводах и смерти. Разумеется, это касалось только знатных семей. Тем не менее, весть о прибытии Апостола быстро распространилась по городу; он принимает всех, кто к нему приходит (Деян.28,30). Процесс по его делу продолжался в Риме два года; по прошествии полутора лет, согласно опубликованному распоряжению Нерона, обвинение следовало возобновить. Мы не знаем, пропущен ли был противниками Апостола этот срок, и Павел поэтому был освобожден, или в ходе рассмотрения дела была установлена его невиновность. Деяния святых Апостолов нам об этом ничего не сообщают. Но одно нам известно: Павел времени не терял; он жил, «проповедуя Царствие Божие и уча о Господе Иисусе Христе со всяким дерзновением невозбранно» (Деян.28,31).

 


«Силы у начальств и властей» (Кол.2,15)

13.04.2011 14:12

Когда Павел в Афинах проповедовал Евангелие, его слушатели видели в нем сначала проповедника новых божеств: Иисуса и «Анастасис». Они восприняли его благовестие о воскресении (греч. «анастасис») как проповедь о персонифицированной силе природы или особой богине и просили его дать более подробное объяснение. Павел охотно пользуется предоставившейся ему возможностью изложить христианское учение. Он подверг критике ложные верования афинян и проповедует им «неведомого Бога», сотворившего вселенную и все в ней. Хотя философы, к которым он обращался, были готовы дискутировать с ним о новых богах, они категорически отвергли тезис о Боге-Творце. Ведь в их представлении вселенная (космос) и есть само по себе всеохватывающее божество. Мир вечен, законы неизменны, даже само движение—это подражание неподвижности, ибо все вращается по кругу, само время как бы кусает себя за хвост. Рождение и смерть, становление и гибель сменяют друг друга; основной закон космоса—это вечное возвращение одного и того же; человек вовлечен в этот вечный порядок, которому подчинены даже боги. Вечное, неизменное, закономерное движение созвездий, различные явления природы порождали представления о том, что всем этим управляют некие духи, влияющие на человеческую судьбу и космические процессы.

Люди верили, что четыре стихии: огонь, вода, воздух и земля—это одушевленные существа, имеющие власть над всем; планеты образуют иерархию богов и неизменно определяют ход жизни человека. Промежуточное состояние между богами и людьми занимают демоны. Боги в основном (если их не прогневать) играют положительную роль в жизни человека, всячески помогают и содействуют ему. Демоны же, напротив, будучи злыми духами, строят козни и приносят различные беды.

Таким образом, согласно верованиям древних греков, жизнь человека управляется астральными силами и властями. Время стало для них богом судьбы— Эоном, скульптурные изображения которого довольно часто встречаются в раскопках античных поселений. Обычно этого бога изображали в виде человека с львиной головой и крыльями, что символизировало всесилие и быстротечность времени; из мощного торса выступали круги с как бы выглядывавшими оттуда животными; фигуру окружала змея; она представляла собою орбиту солнца—эклиптику. Находили также изображение бога Зона, в затылке которого имелось соединявшееся со ртом отверстие. Вероятно, через это отверстие сзади продували воздух, достигая таким образом впечатления, будто сам бог раздувает алтарный огонь.

Павел подчеркивает, что эти боги—в действительности никакие не боги, что идолы ничего не значат. Но он также знает, что мир находится под влиянием зла, и человек может оказаться во власти демонов. Здесь Апостол использует язык своих современников для обозначения антибожественных сил, «властей века сего». Он говорит о «духе мира сего», о «власти тьмы», «мироправителях тьмы века сего» и «стихиях мира». Это—демонические существа, которые находятся в услужении бога времени мира сего, но которые побеждены во Христе.

С помощью магии античный человек пытался поставить демонов на службу себе, повлиять через них на судьбу и избежать жизненных треволнений. Существовали специальные чародейские книги, содержащие всякого рода заговоры и заклинания. Центром издания таких книг был прославившийся заклинателями и колдунами Ефес, так что колдовские книги даже именовались «Ефесскими писаниями». И вот, когда апостол Павел совершил именем Иисуса Христа необычайные чудеса, многие из занимавшихся чародейством, собрав книги, в которых были записаны формулы заклинаний и заговоров, молитвы к богам и т.п., сожгли их. Цена преданных огню колдовских книг составила около 50 тысяч серебряных драхм.

В эпоху Римской империи магия была широко распространена, хотя занятие ею всячески пресекалось и штрафовалось. Стали объявляться различные «спасители», обожествленные люди, которым молились и поклонялись, потому что с их появлением наступал новый эон (век), новая эпоха спасения. Таким носителем божественной силы стал кесарь—римский император.

Культ властителей начался с того времени, как Александр Великий (Македонский) в пустыне Сива был объявлен Верховным жрецом Амона-Ра, сыном этого бога. Его преемники—диадохи—именовали себя «спасителями» и «богами, явившимися в зримом образе». У римлян в ранг бога первым был возведен Юлий Цезарь. Причем, если «Божественный» Юлий был причислен к богам посмертно, то Октавиан в 27 году до Р.Х. сам присвоил себе почетный титул «Августа» (божественный, достойный поклонения). Хотя он и запретил поклоняться ему, как богу, в Риме, тем не менее на востоке ему сооружали храмы. Так, при восстановлении разрушенного города Самарии царь Ирод Великий в честь Августа выстроил великолепный храм в коринфском стиле, с алтарем, посвященным кесарю, и с его статуей. Первый кесарь, который при жизни потребовал своего обожествления и поклонения себе, был Калигула. Он велел выстроить в свою честь храм и поставить из золота памятник в натуральную величину. Ежедневно статую одевали в такую же одежду, какая была на самом императоре. Ему обязаны были приносить драгоценные и изысканные жертвы.

Когда Павел прибыл в Рим, во главе империи стоял Нерон, также требовавший, чтобы его считали богом. Он пришел к власти в семнадцатилетнем возрасте, и первые пять лет его правления были самыми счастливыми и успешными в истории империи. Но потом проявился его необузданный нрав, который в биографии этого императора римский историк Светоний описывает следующими словами: «Наглость, сладострастие, расточительство, алчность, жестокость». Прежде всего, он участвовал в устранении своего предшественника—императора Клавдия. Мать Нерона Агриппина, супруга кесаря Клавдия, поднесла своему мужу отравленные грибы, чтобы расчистить путь к трону для сына. Нерон потом шутил по этому поводу, говоря, что благодаря одному грибу его отчим стал богом, и назначил убийцу первой жрицей убитого бога-кесаря. Через пять лет ему надоела и жрица: после многочисленных безуспешных попыток избавиться от нее он велел ее умертвить. Он отравил своего брата Бри-танника; он приказал врачам дать его больной тетке Домиции такое сильное слабительное, что она умерла от него. Свою первую супругу Октавию он велел казнить, ложно обвинив ее в прелюбодеянии; свою вторую жену Поппею он убил, ударив в припадке гнева ногой; Антония, дочь Клавдия, к которой он сватался, была умерщвлена только из-за того, что отвергла его ухаживания; консула Аттики Вестина он убил, чтобы жениться на его супруге; несовершеннолетнего побочного сына своего Руфрия Криспина он утопил во время рыбной ловли; своего учителя Сенеку он довел до самоубийства; начальнику гвардии Афранию Бурру он вместо обещанного лекарства послал яду; его вольноотпущенники, помогавшие ему добиться власти и бывшие его советниками, были также отравлены. «Любого человека убивали по любому поводу»,—пишет Светоний.

Этот восседающий на императорском троне убийца велел изображать себя на монетах в виде играющего на лире бога Аполлона и сравнивать себя с богом солнца. Чтобы представить себя спасителем человечества и доказать свою божественную силу, он выдумал для себя нечто совершенно невообразимое—повторить подвиги Геракла (Геркулеса), мифического героя, который почитался спасителем и богом, ибо он, между прочим, победил непобедимого Немейского льва и страшного зверя—Лернейскую гидру. Рассказывают, что для этой цели Нерон приказал доставить дрессированного льва, которого он, стоя совершенно голым на арене амфитеатра, помышлял задушить на глазах публики собственными руками. Убийство Нерона воспрепятствовало выполнению этого безумного плана.

Обожествленные цезари носили титулы: «спаситель», «сын божий», «бог» и, прежде всего, «господь» (греч. «кириос»). Павел более чем в 200 местах своих Посланий называет Христа «Кириос». Это слово является для него одновременно и исповеданием веры в Божественного Иисуса. Поэтому он пишет коринфянам: «Ибо, хотя и есть так называемые боги, или на небе, или на земле, так как есть много богов и господ много (Апостол имеет в виду космические силы— М.В.), но у нас один Бог Отец, из Которого все, и мы для Него, и один Господь Иисус Христос, Которым все, и мы Им» (1 Кор.8,5-6).

 


 
 
Copyright 2009 © Триединый Бог