Господь - Бог, Иисус и Святой Дух

Жизнь во Христе...

Горе вам, законникам!

По окончании обучения Павлу, как ученому-книж-нику, был открыт путь к самым влиятельным должностям. Для этого у него были все предпосылки: его обучал и наставлял раббан Гамалиил Старший, знаменитейший законоучитель. Он превзошел многих из своих сверстников и соучеников—это было общепризнано. Он не только умел излагать законы, но и в своем поведении был безупречен. Он был чистокровный израилит из колена Вениаминова, а это могли сказать о себе далеко не все книжники!

Павел—вениаминит, то есть он принадлежит к роду, который, вместе с Саулом—израильским царем, играл ведущую роль в истории Израиля. Для него решающим является знание Торы, почитание предания отцов.

Первый библейский образец «книжника», «законника», законоучителя являл собой священник Ездра, который «расположил сердце свое к тому, чтобы изучать закон Господень и исполнять его, и учить в Израиле закону и правде» (1 Ездр.7,10). Несомненно, что и до Ездры существовали законники, но только начиная с него, мы можем проследить постепенное превращение их в особое сословие.

Завоевание Иерусалима, разрушение храма и вавилонское пленение народа лишили Израиль его религиозного центра. По закону жертвы можно было приносить только в Иерусалимском храме; а поскольку это было теперь невозможно, то больше значения стали придавать культовым действиям, заповеди о субботе и обрезанию. Сооружение синагоги, в которой молитва заступила место жертвоприношения, приходится именно на это время. Собственно изгнание продолжалось пятьдесят лет; персидский царь Кир, без боя овладевший вавилонской столицей, сделал Вавилон персидской провинцией и разрешил иудеям вернуться на родину и восстановить храм. Из-за трудных условий жизни, в которых оказались вернувшиеся на родину, строительство замедлилось и в конце концов совсем остановилось; только через двадцать лет храм был восстановлен, но в значительно более скромных размерах. Воссоздание израильской общины легло на плечи вышеназванного Ездры. В качестве поверенного в иудейских делах при персидском правительстве он был послан в Иерусалим. Здесь он вновь торжественно огласил Книгу закона Моисея и отредактировал в ее окончательном виде: Пятикнижие стало законом и приобрело то значение, которого оно до сих пор еще не имело. В то время как Неемия, влиятельный иудей при персидском дворе, в качестве полномочного наместника восстанавливал стены Иерусалима, Ездра окружил народ «оградой закона», под защитой которого он должен был сохранять себя в чистоте.

Однако новые, по сравнению с эпохой до вавилонского пленения, условия поставили много новых вопросов, на которые могли ответить только искушенные в законах книжники. К тому же иврит в качестве народного языка из-за бракосочетаний с иностранцами был постепенно вытеснен и оставался теперь в употреблении только как язык письменности и ученых; напротив, арамейский язык, введенный с V века в качестве канцелярского языка для больших областей Персидской империи, пробивал себе путь. Это делало необходимыми новые пояснения, изложения, комментарии, а также переводы Священного Писания. Значение и влияние законников все более возрастали: их все стали признавать вождями народа. Они приобрели высокие заслуги в эпоху Маккавеев; старец Еле-азар, который предпочел претерпеть мученическую смерть, но не преступить закон, был книжник, законник. На рубеже первого, дохристианского столетия книжникам даже удалось добиться влиятельных позиций в Синедрионе. Наряду с первосвященниками и представителями иерусалимских аристократических семей («старейшинами») они образуют третью группу Верховного совета, состоявшего из 71 члена.

Мужи, посвящавшие себя, так же как и Павел, изучению Торы, происходили из разных слоев населения. Академическое образование открывало им путь к должностям законодателей, учителей и судей. Но это не приносило им много дохода; законникам даже запрещалось получать плату за их учительскую деятельность; это—то же самое требование, которое предъявляет к Своим ученикам Иисус Христос: «Даром получили, даром давайте» (Мф.10,8). Если книжник и не обречен на нищенство—он ведь обучен ремеслу, которое его может прокормить,—то иногда он все же впадает в подлинную нищету.

Позднее, в своих Посланиях, Павел будет не раз указывать на то, что учитель имеет право на поддержку общины. При этом он может даже сослаться на слова Господа о том, что трудящийся достоин награды за труды свои (Лк.10,7). Если он сам не пользуется этим правом, чтобы сохранить независимость от дающего и не возбудить подозрения в корыстолюбии, то он, во всяком случае, не думает полностью отказываться от этого права. Там же, где он действительно что-то принял от общины (речь идет о его любимом детище-общине в Филиппах), то он в своем благодарственном Послании тщательно избегает слова «благодарю».

Благоговение, которым были окружены книжники, и внимание к ним со стороны народа иллюстрирует небольшое происшествие, переданное Талмудом. Было в обычае провожать первосвященника вечером, накануне дня Примирения, после окончания богослужения из храма домой. Но когда навстречу такой процессии однажды показались два книжника, толпа оставила первосвященника, к его неудовольствию, и стала сопровождать раввинов.

Чтобы привлечь внимание к себе, книжники очень заботились о своем внешнем виде: они носили особые мантии, волочившиеся по земле; из демонстративной набожности не снимали целый день молитвенные ремни и делали предписанные кисти на одежде особенно длинными. Они требовали, чтобы на улице их первыми приветствовали, обращаясь к ним со словами «рав-ви», «отче» и «господин». Если их куда-нибудь приглашали, то они ожидали для себя почетного места и использовали гостеприимство в корыстных целях. В синагогах они занимали первые места.

Павел пользуется характерным для раввинов речевым оборотом, когда в Послании к Римлянам перечисляет все те титулы, которые присвоил себе самонадеянно Израиль и которыми книжник именовал себя, противопоставляя себя народу: «Путеводитель слепых, свет для находящихся во тьме, наставник невежд, учитель младенцев, имеющий в законе образец ведения и истины» (Рим.2,19-20).

И хотя Иисус Христос признает авторитет книжников как последователей Моисея и толкователей Писания, но обличает их высокоумие и лицемерие, отметает их ритуальные предписания и осуждает их казуистику. Обладающий острым, проницательным взглядом и верной интуицией, книжник Павел видел в этом смертельного врага своих воззрений. Не удивительно поэтому, что Синедрион именно ему, принадлежавшему к влиятельной партии фарисеев, доверил сопровождать христиан Дамаска на суд в Иерусалим.

 


«При ногах Гамалиила» (Деян.22,3)

13.04.2011 13:39

Для Павла, выросшего в верной закону семье, принадлежавшей к самой строгой религиозной партии, была только одна возможность обучения—в Иерусалиме, в этом центре богословско-юридической науки иудаизма. Здесь учил последователь знаменитейшего раввина Гиллэля—Гамалиил Старший, названный так в отличие от его внука, Гамалиила Младшего. Он принадлежал к самым видным членам Синедриона, высшего правительственного учреждения еврейского народа, и был одним из лидеров партии фарисеев. Ему первому был присвоен почетный титул «раббана» (наш учитель), который и присуждался всего лишь четыре раза. Некоторые из его учительских решений дошли до нас; они показывают его справедливым и рассудительным человеком. Об этом свидетельствуют Деяния святых Апостолов (5,34 и далее). И когда в Иерусалиме Апостолы стоят перед судом за свою проповедь Евангелия и судьи хотят учинить над ними расправу, Га-малиил вступается за них и дает мудрый совет: «Оставьте их; ибо если это предприятие и это дело—от человеков, то оно разрушится, а если от Бога, то вы не можете разрушить его» (Деян.5,38-39).

В своей речи к народу после ареста в храме Павел говорит, что он—иудей, «воспитанный в сем городе при ногах Гамалиила, тщательно наставленный в отеческом законе»(Деян.22,3). Это высказывание следует понимать совершенно буквально: во время преподавания ученик сидел у ног учителя.

Гамалиил подразделял своих учеников на четыре класса по мере понимания ими заученного материала или отличия в дискуссиях. Главным предметом преподавания была Тора; это слово означает «поучение», «наставление», при этом понимались те наставления, которые Бог сообщал народу через Моисея и других пророков. Наконец, так стали называть и весь Ветхий Завет. Преподавание начиналось книгой Левит, третьей книгой, восходящей к Моисею и содержащей прежде всего собрание религиозных законов. Священный текст произносили речитативом все вместе, ритмически жестикулируя и раскачиваясь, и таким образом заучивали наизусть стих за стихом. К этому присоединялись еще многочисленные устные предания, которые первоначально записывать не разрешалось: назидательные истории из Священного Писания, современные примеры применения законов во всевозможных случаях, остроумные изложения предписаний. Противопоставлялись и комментировались учителем изречения, постановления и часто друг другу противоречащие решения различных законоучителей в конкретных правовых случаях со всеми их последствиями; высказывались сомнения, ставились вопросы, выискивались доказательства в Писании, результат выяснялся в дискуссии с учениками и... заучивался наизусть.

Иудейская книжная ученость Павла проявляется и в стилистике, и в методике и логике построения его Посланий. Типичными в этом смысле являются третья и четвертая главы Послания к Римлянам, где Павел ставит вопросы, отвечает на них, опровергая возражения, устраняя сомнения, аргументирует ответы цитатами из Писания и таким образом излагает в диалоге с гипотетическим противником собственную точку зрения. Этот метод, между прочим, находит свое применение и в стоической философии.

Некоторые учения книжники держали в секрете, потому что они предназначались не для народа. Так, учитель должен был говорить своему самому близкому ученику шепотом о таинственном явлении Бога, как его описал пророк Иезекииль в первой главе своей книги, и к тому же с благоговением укутывать при этом голову. В других случаях из педагогических соображений запрещалось подробное публичное комментирование. Как сегодня при некоторых судебных процессах общественность исключают из участия в суде, так и законоучитель имел право рассказывать о законах против кровосмешения только лишь двум ученикам. Некоторые ученые противились переводу Священного Писания, которое было написано еврейским языком (ивритом). К таким принадлежал и Гамалиил, велевший замуровать в стену перевод книги Иова на арамейский, народный язык, потому что он считал его недозволенным.

Наряду со своим учением каждый книжник должен был овладеть каким-нибудь ремеслом. Знаменитый законоучитель раввин Иегуда привел для этого основания: «Кто не учит своего сына никакому ремеслу, тот учит его разбою». Поэтому среди ученых-книжников мы находим представителей самых различных профессий: названный уже Гиллель, дед (или отец—мы этого точно не знаем) Гамалиила, зарабатывал деньги на его обучение в качестве поденщика; иные занимались скотоводством или работали пекарями, мельниками, кузнецами, сапожниками, кожевниками или шили домашнюю обувь. Павел изучил ремесло изготовления палаток; производство плащей, одеял и палаточных тканей из козьей шерсти было главным промыслом на его родине.

Закончивший обучение ученик, даже если он в совершенстве овладел материалом и методом, согласно закону ни в коем случае не имел права выносить самостоятельные решения. Только тогда, когда ученик через рукоположение посвящался в ученые, он считался полноправным членом цеха ученых-книжни-ков, мог притязать на титул «раввина» («мой учитель») и имел право исполнять должность судьи. Было бы интересно узнать, к какому классу учеников раб-бан Гамалиил определил молодого Павла. Сам Апостол впоследствии говорил о себе: «Я... преуспевал в Иудействе более многих сверстников в роде моем, будучи неумеренным ревнителем отеческих моих преданий» (Гал.1,14). Вряд ли был он посвященным книжником, ибо посвящаться мог только достигший сорокалетнего возраста, а Павел уже до этого стал исповедовать Христа. Тем не менее, он участвовал в больших процессах против христиан и подавал свой голос за смертный приговор.


«Я... тарсянин, гражданин небезызвестного киликийского города» (Деян. 21,39)

13.04.2011 13:37

Характер человека выковывается в процессе развития телесных и духовных сил, которыми он одарен при своем рождении, и зависит от окружения, в котором он вырос, и от воспитания, которое он получил. Не иначе дело обстоит и в жизни апостола Павла. Из брошенного мимоходом замечания в Деяниях святых Апостолов мы узнаем, что он родом из Тарса (Деян.9,11). Сам Павел в Посланиях ни разу не называет своего родного города. И все же этот город оказал на него заметное влияние.

Таре был столицей Киликии, страны, расположенной вдоль юго-восточного побережья Малой Азии. Этот город имел стратегически выгодное положение: здесь сходились дороги, ведущие в Каппадокию, образуя последнюю большую остановку на пути войск в сирийскую столицу—Антиохию. Своим благосостоянием город был обязан прежде всего реке Киднос, связывавшей его с морем и позволившей соорудить морскую гавань. Благодаря этому он вступил в оживленные торговые сношения с Кипром, с другими городами Малой Азии, Финикией, Египтом и с Западом. Вероятно, Таре был основан еще хеттами, а позднее его захватывали ассирийцы, персы, греки и римляне поочередно, друг за другом. Таким образом, он стал своеобразным тиглем для переплавки самых разных культур, религий, обычаев и социальных классов. Но он прославился не только как важный торговый город, но и как культурный центр. Целый ряд философов ведет свое происхождение из Тарса, среди них—Афинодор, друг и учитель императора Августа. По численности населения и по своему непосредственному значению город не мог сравниться с великими мировыми центрами, такими как Рим или Коринф, Ефес или Александрия в Египте. Но он гордился тем, что его высшие школы посещали преимущественно местные жители, тогда как университеты Афин или Александрии были в основном заполнены иностранными учащимися. В Деяниях святых Апостолов Лука передает нам короткий разговор, состоявшийся между Павлом и римским тысяченачаль-ником Клавдием Лисием, который арестовал Апостола в Иерусалиме и таким образом защитил его от ярости иудеев. В разговоре Павел называет место своего рождения «небезызвестным городом» (Деян.21,39), и этим он правильно определил значение своего города для того времени.

Как гражданин Тарса, Павел обладает определенными правами, а кроме того, он унаследовал от своего отца права гражданина Римской империи. Таким образом, он обладает всеми гражданскими правами. Он мог быть избран в городское народное собрание, пользоваться особой защитой при судебных процессах и апеллировать к римскому императору. Позднее он, будучи в узах, воспользуется этим правом. Иудеи в Тарсе не были только терпимыми чужестранцами, они занимали привилегированное положение. Родители Павла, вероятно, принадлежали к прослойке зажиточных торговцев, иначе им было бы трудно получить гражданские права.

Род апостола Павла происходит из колена Вениа-минова. В восьмой день после рождения он был обрезан и получил имя знаменитого царя из этого же колена—Саул (Савл). Этим еврейским именем Павел, конечно, никогда не пользовался. Его полного римского имени, которое он носил официально как римский гражданин, мы не знаем; до нас дошло лишь имя Паулус (Малый), которым он себя постоянно называет. Для воспитания детей еврейские законоучители установили определенные правила. В них говорится: «Отец обязан позаботиться о том, чтобы сын был обрезан, обязан прислушиваться к нему, научить его Торе, взять для него жену, научить его ремеслу», а некоторые еще добавляют: «научить плавать». Значит, Павел был воспитан в арамейской языковой среде, ибо его родители были иудеями, верными закону, строго соблюдавшими обычаи своей родины. С пятилетнего возраста его познакомили с еврейской Библией. (По иудейской традиции, повсюду, где была синагога, служитель синагоги обучал детей). Когда Павел стал постарше, он изучил производство тканей для палаток. Вырабатываемые в Киликии из козьей шерсти палаточные ткани высоко ценились в то время. По-видимому, он был научен и плаванию, и это умение наверняка не раз спасало ему жизнь при кораблекрушениях, которые он перенес. Между 15-м и 20-м годами жизни он покинул свой родной город и направился в Иерусалим, где жила его сестра с сыном, для изучения закона.

Возможно, что Павел посещал в Тарсе не только школу при синагоге, но и одно из многочисленных греческих учебных заведений. Разговорным языком там был греческий; собственно, греческий, несмотря на иудейское воспитание и окружение Павла, был его родным языком, и Священное Писание он читал в греческом переводе, по Септуагинте (перевод семидесяти толковников). Благодаря этому он нашел понимание среди эллинов, ибо Таре был эллинистическим городом.

Соприкасаясь с иными культурами, греческая культура и сама претерпела глубокие, коренные изменения; греческое и восточное переплелись и смешались. Это особенно проявилось в религии, где влияние Востока было крайне сильным. Египетские и восточные божества слились с богами Рима и Греции. Таинственные восточные культы с жадностью перенимались людьми, которым ничего больше не могла дать относительно сухая римская государственная религия. Прежде всего, именно в Тарсе восходящий к хеттскому божеству Ваал (господин) был отождествлен с греческим Зевсом, считался покровителем и защитником города, и его изображения выбивались на монетах. Наряду с ним почитали юного бога Сандана, умирающего и воскресающего, воплощавшего плодородие земли. Ежегодно статую Сандана сжигали на костре, что символизировало его смерть как умирание природы, а его возвращение к жизни отмечали бурными радостными празднествами. В Тарсе также весьма почитался и бог-спаситель Митра.

В философии эллинизма в тот период господствовало два направления. Приверженцы первого из них, называвшиеся по имени своего основателя, греческого философа Эпикура, эпикурейцами, величайшее благо усматривали в самом по возможности безоблачном наслаждении жизнью. Другие—стоики—получили свое название от места своих собраний «Стоа» (зал) в Афинах. Хладнокровие, преодоление страстей и стремление к добродетели как высшему человеческому счастью—вот главные принципы их учения. Таре был средоточием стоической философии. Павел знаком с понятиями и идейными направлениями этой философии, с ее риторическими приемами.

Будучи евреем, выросшим в эллинистическом окружении, Павел испытал на себе оба эти влияния: строгое палестинское и более открытое миру эллинское. Когда Павел после переживания в Дамаске, где он был призван возвещать имя Господа «пред народами и царями и сынами Израилевыми» (Деян.9,15), возвратился в Таре, он наверняка обогатил свои знания учениями тех, кому он должен был проповедовать Евангелие. Только так он мог быть для иудеев как иудей, для язычников—язычником, для всех—всем, «чтобы спасти по крайней мере некоторых» (1 Кор.9,20-22).


Лука-историк

13.04.2011 13:36

Евангелист Лука был врачом, но этим не исчерпывается его деятельность. Он сопровождал апостола Павла в его путешествиях, был его товарищем в темнице; Павел любил его и доверял ему. Однако он действовал не только как личный врач Апостола. Павел называет его своим сотрудником; долгие годы сотрудничества позволили Луке глубоко проникнуть в мир мыслей и представлений Апостола. Поэтому нет более призванного, чем он, человека для описания жизни и дел апостола Павла.

Лука сделал это в своих «Деяниях святых Апостолов», хотя первоначально это и не входило в его намерения. В написанном им Евангелии он изобразил Иисуса Христа Спасителем мира и указал на великую загадку неверия Израиля. Но самоустранение иудейского народа от спасения проложило Евангелию дорогу к язычникам. В этом заключается тема Деяний. В слове воскресшего Господа она, собственно, и названа: «Вы... будете Мне свидетелями в Иерусалиме и во всей Иудее и Самарии и даже до края земли» (Деян.1,8). Триумфальное шествие Евангелия из Иерусалима в Рим—такова тема книги, определившая ее построение. Мужи, которым поручена задача благовестия, перечислены сразу же, в первой главе поименно. Это те «двенадцать», которых Сам Иисус Христос избрал и благодаря которым книга получила свое название-веяния святых Апостолов».

Упоминаются, в частности, апостол Петр, сыновья Зеведеевы—Иаков и Иоанн, а также брат Господень Иаков. Ни один из упомянутых Апостолов не выделяется, ни об одном из них не рассказывается особо; они появляются, когда должны выполнить какое-то задание, и потом снова отступают на задний план. Ибо Лука не хочет рассказать «историю Апостолов», у него нет также стремления написать «историю первоначального христианства». Для этого у него не было материала. В основном он ограничивается описанием миссионерских трудов апостола Павла; дела его он знает по собственному наблюдению: как его сотрудник, он лучше всех осведомлен об этом. Воистину, это триумфальное шествие Евангелия, которое он решил изобразить, глядя на человека, есть триумфальное шествие апостола Павла: завоевание языческого мира - дело его трудов. Конечно, апостол Павел не был первым и единственным миссионером, но он был, бесспорно, величайшим и совершил свою миссию наиболее успешно. Он не принадлежал к кругу двенадцати, но Господь призвал его близ Дамаска гласом с неба и сделал его Апостолом; трижды передает Лука историю этого призвания, причем дважды—собственными словами Павла (Деян.9,1 и далее; 22,6 и далее; 26,12 и далее).

Колыбелью христианской Церкви является Иерусалим. Несомненно, что местом проповеди Иисуса Христа была сначала Галилея. Но Лука переносит место действия: Иисус «восхотел идти в Иерусалим», и путь туда Лука отобразил в широком и подробном описании этого путешествия (Лк.9,51-19,27). Поэтому в Иерусалиме начинаются также и деяния святых Апостолов. То, что рассказывается о деятельности Апостолов в Иерусалиме,—необходимая предпосылка для понимания трудов апостола Павла.

Впервые имя Павла (Савл) упоминается в Деяниях при описании убийства Стефана (Деян.7,58). Успешная миссионерская деятельность апостола Филиппа среди смешанного иудейско-языческого народа—са-марян, крещение эфиопского казначея, прозелита, Филиппом и крещение языческого сотника Корнилия апостолом Петром создают предпосылки для последующей миссии апостола Павла среди язычников.

Исходным пунктом миссионерских трудов Апостола является Антиохия в Сирии. Для автора Деяний святых Апостолов этот город—второй Иерусалим: здесь образуется первая христианская община из язычников; здесь начинаются и заканчиваются два первых миссионерских путешествия апостола Павла. Наряду с Римом и Александрией, Антиохия считается третьей столицей Римской империи. Она была резиденцией римского наместника и насчитывала полмиллиона жителей. Будучи торговым городом и главным центром эллинистической культуры, она славилась на весь мир своими великолепными улицами, украшенными статуями, храмами, театрами и спортивными сооружениями. Население, состоявшее из пришельцев—греков и иудеев, а также из местных жителей, гордилось своими гражданскими правами. Иудеи составляли богатую общину и вели усиленную пропаганду в пользу своей религии. Лука прекрасно осведомлен о положении христианской общины в Антиохии: он описывает ее происхождение, религиозную жизнь, знает подвизающихся там пророков и учителей и прежде всего отмечает значение Варнавы, который присоединяется в Иерусалиме к Павлу, вводит его в Антиохию и является посредником в возникшем споре между Иерусалимом и Антиохией.

Все это святой Лука изображает как очевидец, так же как позднее он описывает свои путешествия с апостолом Павлом и своим описанием, в частности морского путешествия в Рим, дает нам важнейший мореходный документ древности. О событиях же, в которых сам не участвовал, он пишет, опираясь на достоверные источники. Так, в предисловии к Евангелию Лука изложил свой метод: он использует письменные источники, дополняет их собственными исследованиями и описывает все последовательно, в том порядке, как это случилось. Точно так же поступает он при написании Деяний святых Апостолов. Для сообщения о событиях в Иерусалиме он, как правило, использовал уже имеющиеся письменные источники. Сверх того, у него богатые возможности добыть сведения у очевидцев этих событий. Он встречается с другими спутниками апостола Павла: с Силой, происходящим из Иерусалима, и любимым учеником Тимофеем. Он знакомится с выдающимися личностями Палестинской Церкви: с Филиппом, одним из семи диаконов, пророком Ага-вом, апостолом Иаковом (братом Господним) и другими. В Риме он встречает евангелиста Марка и, наконец, самого апостола Павла.

Таким образом, Лука имел все возможности нарисовать нам достоверную картину миссионерской деятельности Апостола среди язычников. Некоторые из описанных в Деяниях событий подтверждаются и светскими историками: голод, предсказанный пророком Агавом, упоминается иудейским писателем-историком Иосифом Флавием; имя проконсула Сергия Павла Кипрского встречается в одной надписи, найденной в 1870 году при раскопках; наместничество проконсула Галлиона можно также установить хронологически по найденной в Дельфах надписи. Однако историком в современном смысле слова евангелист Лука, разумеется, не был. Он не выявляет движущих сил исторического развития, не дает психологического анализа, не делает выводов из случившегося и не знает идей-но-исторического рассмотрения. Но, несмотря на это, в некоторых вещах он удивительно современен. Он познал всемирно-историческое величие христианства. Если Христос, по словам апостола Павла, представляет Собою «конец закона» (Рим.10,4), то этим история спасения достигает в Нем своего апогея. Поэтому евангелист Лука уже в Евангелии, описывая рождение Иисуса (Лк.2,1 и др.) и выступление Иоанна Крестителя, связывает эти события с мировой историей (Лк.3,1 и далее). История избранного народа является лишь предысторией христианства, точно так же, как языческая набожность, выраженная в надписи на алтаре «неведомому Богу» (Деян. 17,23), относится ко Христу.

Деяния святых Апостолов заканчиваются прибытием апостола Павла как узника в Рим. Чем глубже евангелист Лука проникал в деяния и жизнь Апостола, тем больше он вдохновлялся им. Вот почему довольно большая часть книги посвящена заключению апостола Павла в узы и судебному процессу против него. Создается впечатление, будто Лука, занимаясь судьбой Апостола языков, забыл, что в начале своего произведения он запланировал нечто совсем иное. И только теперь, в Риме, он снова вспоминает о своем первоначальном плане: главный герой его истории—апостол Павел высадился в столице мира. Цель, на которую Деяния святых Апостолов направлены с самого начала, достигнута: из Иерусалима Евангелие прибыло в Рим.


«Лука, врач» (Кол. 4,14)

13.04.2011 13:35

Последнее дошедшее до нас Послание апостола Павла, было написано им в тюрьме. Апостол в кандалах и ожидает своей казни. И тогда он еще раз пишет своему любимому ученику Тимофею. Павел познакомился с ним во время своего второго миссионерского путешествия и взял с собою в качестве помощника; в третьем путешествии Тимофей был также спутником Павла и получил от него важные задания. И вот Апостол хочет видеть его еще раз перед смертью. Брошенный в темницу, Павел тяжело переносит свое одиночество; друзья и сотрудники рассеяны по всему миру. Некоторых он сам послал с заданиями, кто-то покинул его в беде и оставил свое дело. «Один Лука со мною»,—пишет Апостол (2 Тим.4,10).

Лука—один из самых верных спутников Павла. Он навещал его во время первых уз в Риме. В Посланиях к общине Колоссян и к находящемуся там Филимону Апостол передает привет от Луки. Он называет его «врачом возлюбленным». По древнему преданию, Лука родом из Антиохии в Сирии; вероятно, здесь он впервые повстречался с Апостолом. Лука и для нас не неизвестен; его имя нам хорошо знакомо, ибо он—автор третьего Евангелия и Деяний святых Апостолов. То, что он сообщает в них, имеет огромную ценность для понимания Павловых Посланий. Ибо в своих письмах Павел, как мы видели, говорил о себе лишь при случае. А Лука в качестве его спутника в путешествиях вел записи о миссионерских трудах и, может быть, даже дневник. Эти записи он использовал впоследствии при составлении той книги, в которой хотел описать победоносное шествие Евангелия из Иерусалима в Рим. Случилось так, что произведение, задуманное как «Деяния святых Апостолов», стало книгой о Павле.

Лука был врачом—так во всяком случае утверждает Павел. Исследователи приложили немало стараний, выискивая специальные медицинские выражения, которыми пользуется Лука в Евангелии и в Деяниях святых Апостолов. Нельзя сказать, что их старания увенчались успехом, потому что специальный язык врачей древности мало отличался от обычного, обиходного языка. Однако все же бросается в глаза, насколько точно, с точки зрения врачебной, Лука описывает исцеление больных Иисусом Христом и Апостолами. Особенно интересно, как Лука исправил одно выражение из Евангелия от Марка, служившего для него первоисточником. Сообщая о женщине, страдавшей кровотечением и исцеленной Иисусом Христом, Марк писал: «Женщина... много потерпела от многих врачей, истощила все, что было у ней, и не получила никакой пользы, но пришла еще в худшее состояние» (Мк.5,26). Лука смягчает суждение о своих коллегах и сообщает лишь очень скупо: «Ни одним не могла быть вылечена» (Лк.8,43).

Широко распространенный скепсис в отношении врачей выражает еврейская поговорка: «Врачу, исце-лися сам!». Один книжник более позднего времени формулировал это несколько иначе: «Горе тому городу, врач которого болеет подагрой!». Поэтому больной в первую очередь искал исцеления у Бога: молитвой, постом, обетом или жертвой. Апостол Павел также страдал тяжелой хронической болезнью, которой был наказан: «...Дано мне жало в плоть, ангел сатаны, удручать меня, чтобы я не превозносился. Трижды молил я Господа о том, чтобы удалил его от меня» (2 Кор.12,7-8).

Однако это не значит, что Павел отвергал естественные средства лечения. Напротив, он рекомендует Тимофею, ввиду его болезни желудка и частых недугов, вызванных этим, пить не одну воду, а немного вина. Вообще вино, наряду с растительным маслом (елеем), играло большую роль в терапии. Милосердный самарянин смазал раны человека, попавшего к разбойникам, елеем и вином; то же лечебное средство находило применение при других заболеваниях. Против кровотечения в то время применялись такие средства: винный настой персидского лука, а также принимаемая с вином микстура из алоэ и садового крокуса. То, что успех лечения был довольно сомнительным, мы можем заключить из свидетельства Евангелия о кровоточивой женщине.

Особой известностью пользовались египетские врачи. Свои анатомические знания они хранили как профессиональную тайну. Как известно, в древнем Египте высоко развито было бальзамирование умерших, что было бы невозможно без знания анатомии. Книга Бытия сообщает нам, что проданный братьями в Египет и достигший там высоких почестей Иосиф велел врачам набальзамировать своего умершего отца Иакова. Внутренние органы были удалены из трупа, причем, конечно, без специального рассечения. Греческий писатель Геродот описывает, как с помощью изогнутых проволок вынимали мозг через ноздри, а внутренности—путем раскрытия отверстий живота. Однако обычно это поручалось не врачам, а людям особой профессии.

Были также врачи-евреи. Когда у царя иудейского Асы сильно заболели ноги, он обратился, как с осуждением повествует Вторая книга Паралипоменон, не к Господу, а к своим врачам. Видимо, автор книги полностью отвергает врачебную помощь, может быть, на том основании, что она часто была связана с магической практикой. Но это не общее мнение избранного народа, ибо Иеремия, наряду с ужасами Божьего суда и наказаний, называет отсутствие бальзама и недостаток врачей. Также и Исайя замечает, что во времена бедствий никто не хочет принять на себя ответственную должность врачевания ран. В собрании Премудростей Иисуса, сына Сирахова, автор посвящает врачам целый раздел. Отношение его к ним сплошь положительное, когда он упоминает аптекаря, приготовляющего микстуру, с помощью которой врач смягчает страдания больного. Он призывает больного молиться Богу о здравии, но подчеркивает дальше следующее: «И дай место врачу, ибо и его создал Господь, и да не удаляется он от тебя, ибо он нужен» (Сир.38,12).

Греческие врачи учились своему искусству у египтян; существовало много врачебных школ; проводились вскрытия трупов и даже вивисекции—врачебные опыты над живыми людьми. Медицина развивалась: имелись окулисты, специалисты по болезням уха, зубные врачи. Медики объединялись в профессиональные группы; врачи имели публичное признание и оплачивались государством. В эпоху Римской империи врач жил в уважении и богатстве. Слова Спасителя «не здоровые имеют нужду во враче, но больные» прямо признают деятельность врачей. Это выражение использовано не только евангелистом Лукой, но и Матфеем и Марком (Лк.5,31; Мф.9,12; Мк.2,17). Поэтому можно предположить, что Лука и после своего обращения в христианство развивал свое врачебное искусство и применял его, как спутник апостола Павла, также на самом Апостоле, может быть, даже не без успеха, ибо Павел называет его «возлюбленным врачом».

               

 
 
Copyright 2009 © Триединый Бог