Господь - Бог, Иисус и Святой Дух

Жизнь во Христе...

23 Матфея

23 Матфея

Глава 23

Иисус предостерегает от лицемерия


1Тогда Иисус сказал народу и Своим ученикам:

2­ Учители Закона и фарисеи заняли место Моисея.

3 Поэтому вы должны делать все, что они говорят, но делам
их не подражайте, по­тому что они проповедуют одно, а делают другое.

4 Они взваливают на плечи людей тяжелые ноши, а сами и пальцем не пошевельнут, чтобы хоть чуть-­чуть сдвинуть этот груз.

5 Они все делают напоказ: их коробочки с текстами из Писания ста­новятся все шире, и кисточки на краях одежды — все длиннее.

6Им нра­вится занимать почетные места на пирах и в синагогах.

7Они любят,когда их приветствуют на площадях и когда люди обращаются к ним: «учитель».

8Вас же пусть не называют «учитель», потому что у вас один Учи­тель — Господь, а все вы — братья.

9И ни к кому на земле не обращай­тесь «отец», потому что у вас только один Отец, Который на небесах.

10 Пусть вас не называют «наставник», потому что у вас один только На­ставник — Христос.

11 Самый великий из вас будет вам слугой,

12 потому что каждый возвышающий себя будет унижен и каждый унижающий себя будет возвышен.

Иисус обличает религиозных вождей

13 Горе вам, учители Закона и фарисеи! Лицемеры! Вы закрываете от людей Небесное Царство, сами не входите в него и не даете войти тем, кто хочет.

14Горе вам, учители Закона и фарисеи! Лицемеры! Вы разоряете дома вдов и напоказ долго молитесь. За это вас ждет самое суровое наказание.

15 Горе вам, учители Закона и фарисеи! Лицемеры! Вы проходите море и сушу, чтобы обратить хоть одного
человека, а когда вы его об­ращаете, то делаете его вдвое больше достойным ада, чем вы сами.

16Горе вам, слепые поводыри! Вы говорите: «Если кто поклянется храмом, это еще ничего не значит, но если
кто поклянется золотом хра­ма, то он связан своей клятвой».

17Вы ­ слепые безумцы! Что важнее: золото или храм, освятивший золото?

18Вы говорите: «Если кто покля­нется жертвенником, то это еще ничего не значит, но если кто покля­нется даром, принесенным на жертвенник, тот связан своей клятвой».

19Слепцы! Что важнее, дар или жертвенник, который освящает дар?

20 Клянущийся жертвенником поклянется и всем, что на жертвеннике.

21 Клянущийся храмом клянется и Тем, Кто обитает в храме.

22 Кляну­щийся небом клянется престолом Божьим и Тем, Кто сидит на нем.

23 Горе вам, учители Закона и фарисеи! Лицемеры! Вы даете десятую часть с мяты, укропа и тмина,a а самым важным в Законе ­ справедли­востью, милостью и верностью вы пренебрегаете. И то нужно делать, и другого не оставлять.

24 Слепые поводыри! Вы отцеживаете комара из вашего питья, а верблюда проглатываете.

25 Горе вам, учители Закона и фарисеи! Лицемеры! Вы очищаете чашу и блюдо снаружи, но внутри они полны тем, что вы награбили в своей алчности и распущенности.

26 Слепой фарисей! Очисти сначала чаши и блюда внутри, тогда и снаружи они станут чисты.

27 Горе вам, учители Закона и фарисеи! Лицемеры! Вы ­ как побелен­ные гробницы,которые снаружи выглядят красиво, а внутри полны костей мертвецов и всякой нечистоты.

28 Так и вы снаружи можете по­казаться людям праведными, но внутри вы полны лицемерия и безза­кония.

29Горе вам, учители Закона и фарисеи! Лицемеры! Вы строите гроб­ницы пророкам, украшаете надгробные
памятники праведникам

30 и говорите: «Если бы мы жили во времена наших отцов, то мы бы не проливали вместе с ними крови пророков».

31Тем самым вы свиде­тельствуете о себе, что вы сыновья тех, кто убил пророков.

32 Ну что же, продолжайте пополнять чашу злодейств ваших отцов!

33 Змеи, от­родье змеиное! Вы еще надеетесь избежать осуждения и не попасть в ад?

34 Вот, Я посылаю к вам пророков, мудрых людей, учителей, а вы некоторых из них убьете и распнете, других будете бичевать в ваших синагогах и гнать из города в город.

35 И потому падет на вас вина за кровь всех праведников, пролитую на земле, от крови Авеля и до крови Захарии, сына Берахии, которого вы убили между храмом и жертвен­ником.

36 Говорю вам истину: наказание за все эти преступления падет на нынешнее поколение.
Иисус оплакивает Иерусалим

37 ­ О Иерусалим, Иерусалим, убивающий пророков и побивающий камнями посланных к тебе! Сколько раз Я
хотел собрать твоих детей, как птица собирает своих птенцов под крылья, но ты не захотел.

38 А теперь ваш дом оставляется пуст.

39 Говорю вам, что вы уже не увидите Меня до тех пор, пока не скажете: «Благословен Тот,Кто приходит во Имя Господа!»

Задание к главе:

Всякий, кто возвышает себя, будет унижен, а кто принижает себя, тот возвысится.» Не правда ли — просто и одновременно тяжело?! тут есть чему учится любому человеку.


Мф 23 13 Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что затворяете Царство Небесное человекам, ибо сами не входите и хотящих войти не допускаете.

Лк. 11, 52 Горе вам, законникам, что вы взяли ключ разумения: сами не вошли, и входящим воспрепятствовали.

Фома, 106. Иисус сказал: Горе им, фарисеям! Ибо они похожи на собаку, которая спит на кормушке быков. Ибо она и не ест и не дает есть быкам.

*

В Евангелии Фомы содержится образ, чрезвычайно совпадающий с этим местом по смыслу: "Иисус сказал: Горе им, фарисеям! Ибо они похожи на собаку, которая спит на кормушке быков. Ибо она и не ест и не дает есть быкам". Это же наша, русская пословица. Горожане уже не очень понимают, что такое "собака на сене", потому что горожанин не очень помнит, для чего нужно сено. Чтобы зарыться в него с любимой девушкой? Чтобы набить матрас? Про то, что сено можно есть, горожанин вспомнит в последнюю очередь, ведь кошки и собаки, с которыми он только имеет дело, не слишком уважают сено. Легко объяснить, почему эти слова Иисуса - если допустить, что они подлинные - выпали из канона. Уж слишком дерзко сравнить Царство Небесное с едой. Однако, не более же дерзко, чем выбрать хлеб и вино для Самого Важного. Печальная особенность Евангелия Фомы в том, что в нём этого Самого Важного нет, как нет распятия и воскресения. Зато поговорка сохранилась, и она напоминает, что "не хлебом единым жив человек", что Небо - съедобно, что есть аппетит на Бога, и аппетит этот приходит во время молитвы. Никогда не поймёт людей и себя тот, кто забудет про этот аппетит, более глубокий и мощный, чем даже эрос.

*

У Матфея слова Иисуса тут искажены дважды в сравнении с текстом Луки. Во-первых, выпал замечательный, яркий образ ключа от Царства. Во-вторых, слов отнесены и к законникам, и к фарисеям, хотя уж фарисеи-то никаких ключей не забирали и никому дорогу не перекрывали.

Слово "ключ" упоминается Иисусом всего дважды - здесь и когда Он даёт Петру невидимый ключ от невидимого Царства. Кстати, звучит слово "ключ" схоже в русском и в греческом, да и в большинстве европейских языков, происходя от очень древнего названия любой кривой палки, - и однокоренное тут слово "крюк", а вовсе не называние ручья, в котором "клю" - подражание звуку бегущей воды. Ключ - препятствие. Дерево, упавшее поперёк тропинки - тоже своего рода ключ, коли из прямого стало кривым. Не бывает ключа без тропинки, без прохода, который можно перегородить. А вот ключ без двери и, соответственно, без замка, бывает. То самое упавшее дерево есть одновременно и дверь, и ключ. Камень, закрывавший гробницу с мёртвым Иисусом. Закон есть одновременно дверь, ключ, и замок. Поэтому законники и могли так жутковато согрешить: толкование Закона неотделимо от Закона. Поэтому бесполезны всякие попытки создать машину, которая автоматически определяет, нарушен закон или нет, какое наказание следует за нарушение. Законник, между тем, и есть попытка такую машину создать. Законник ведь не судья, он - попытка манипулировать судьёй, ограничить полномочия судьи как живого человека с сердцем и совестью, ограничить и при этом не взять на себя никакой ответственности. Впрочем, законник манипулирует и тем, кто обращается в суд - во внешний суд или во внутренний суд, к совести. Законники - неплохие люди, только занятие они себе придумали нечеловеческое. Это - падение разума и падение личности, в которой этот разум. Словно дерево упало - пока росло прямо, к небу, было дерево жизни, а упало - стало крюком, деревом смерти. Любой законник, а не только еврейские или другие, обесчеловечивают закон и обесчеловечивают людей, обращающихся к закону, предлагая им своё посредничество.

Не может быть посредников там, где нужна жизнь. Если у меня плохой аппетит и я найму человека, чтобы он вместо меня ел, я не поправлюсь. Единственный возможный посредник между справедливостью, Законом и мною, моим обидчиком - или обиженным мною - это Бог. Но только Бог, ставший человеком, и ставший человеком не властным, не с мечом в руке и огнём в сердце, а человеком страдающим. Иисус - и замок, и ключ, и дверь, и путь. Потому что Его суд - не рассуждение, а страдание, бросание Себя меж двух поссорившихся людей. Справа разбойник, слева разбойник. Крестик и крестик. И вот они пытаются весь мир перечеркнуть, втянув Бога в свои разборки, а крест Иисуса как нолик - разрывает серию злости, страха, вражды.

"Горе" - священникам, книжникам и фарисеям

> Беспечность и равнодушие толпы - грех бесконечно меньший

> по сравнению с самоуверенностью ответственных и благочестивых.

> Иисус выделяет три категории такого рода людей, которых он пытается

> пробудить: это священники, книжники и фарисеи.

> <....> Обязанностью священников было в основном отправление культа

> в Иерусалиме. Это было родовое сословие. Чтобы стать священником,

> не требовалось богословского образования, нужно было только

> удостоверить свое происхождение и не иметь физических недостатков.

> Богатая иерусалимская священническая аристократия по своему

> социальному положению сильно отличалась от основной массы

> священников, рассеянных по всей стране <...>.

> Сословие книжников{} сформировалось в период после вавилонского

> пленения. В отличие от священников, они () происходили из всех слоев

> общества. <...> книжники были образованными богословами и, прежде

> чем принять посвящение и самим стать книжниками, должны были пройти

> многолетний курс обучения у учителя. Посвящение <...> давало право

> быть религиозным учителем и судьей и принимать легитимные решения

> по вопросам религиозных законов и уголовного права.{} Большой

> авторитет, которым пользовались книжники, держался исключительно

> на их богословской учености.

> Наконец, фарисеи{} были членами движения мирян, сформировавшегося

> в первой половине II в. до н.э. в борьбе против эллинизации

> иудейской религии. Среди них были выходцы из всех кругов и слоев

> населения. В большинстве это были торговцы и ремесленники.

> Книжниками были только их руководители. Их численность всегда была

> небольшой. По оценке Иосифа Флавия,{} во времена Ирода Великого

> в Палестине при почти полумиллионном населении{} фарисеев

> насчитывалось лишь около 6000. <...> Существовали две главные

> обязанности, которые налагались на членов фарисейских собраний

> и соблюдение которых служило проверкой для претендентов, прежде чем

> их принимали после испытательного срока: скрупулезное исполнение

> пренебрегаемой в народе обязанности платить десятину

> и добросовестное следование предписаниям чистоты. Сверх того,

> они отличались благотворительностью, посредством которой надеялись

> завоевать благоволение Бога, и пунктуальным соблюдением правила

> трех ежедневных часовых молитв и двух еженедельных постов <...>.

> Задача фарисейского движения яснее всего видна в свете одного

> из предписаний чистоты, которое должны были соблюдать все его

> члены, - обязательного омовения рук перед едой (Мк.7,1-5). Омовения

> были не просто гигиенической мерой; первоначально это была

> ритуальная обязанность, налагавшаяся только на священников, - всякий

> раз, когда они ели священническую долю.{} Будучи мирянами,

> но налагая на себя обязанность соблюдать священнические предписания

> чистоты, фарисеи показывали тем самым, что они согласии

> с Исх.19,6) хотят представить себя народом священников, спасаемым

> в конце времен. Это видно также из того, как они сами себя

> характеризуют. Они называли себя благочестивыми, праведными,

> богобоязненными, нищими{} и, чаще всего, отделившимися, periшajja.{}

> О том, какой смысл вкладывался в последнее из этих наименований,

> говорит следующее наблюдение: в таннаитском Мидраше слова paruш

> и qadoш <(=святой)> употребляются как синонимы.{} Следовательно,

> они хотели быть святыми, истинным Израилем, Божьим народом

> священников.

> Между фарисеями и книжниками следует проводить четкое различие, что,

> однако, уже в Новом Завете делается далеко не везде. Путаница

> возникла прежде всего из-за того, что у Матфея в собрании

> семи возглашений "горя" в гл. 23 всюду, за исключением ст. 26,

> они обращены одновременно к книжникам и фарисеям; тем самым

> он затушевывает различия между этими двумя группами (что, с его

> точки зрения, отчасти оправдано, так как после 70 г. н.э.

> фарисейские книжники взяли на себя руководство народом). К счастью,

> разобраться здесь помогает параллельное предание, представленное

> у Луки. Тот же материал композиционно делится у него на две части,

> в одной из которых возглашается "горе" книжникам (11,46-52, сюда же

> 20,46сл), а в другой - фарисеям (11,39-44). При этом лишь в одном

> месте, в 11,43, у Луки в предание вкралась ошибка: тщеславие,

> приписываемое здесь фарисеям, на самом деле было характерным

> для книжников, как сам же Лука правильно указывает в другом месте

> (20,46 пар. Мк 12,38сл). Опираясь на это деление материала у Луки,

> следует разделить на две части и материал Мф.23: ст. 1-13. 16-22.

> 29-36 направлены против богословов, ст. 23-28 (и, вероятно, также

> ст. 15){} - против фарисеев. Аналогичное разделение можно провести

> в Нагорной проповеди: в Мф.5,21-48 говорится о книжниках, в 6,1-18 -

> о фарисеях.

> В соответствии с различиями между тремя группами - священниками,

> богословами и фарисеями - Иисус обращается к ним с упреками

> совершенно разного характера.

> То, в чём Иисус упрекал священников, нашло свое выражение

> в очищении Храма (Мк.11,15-17 пар.), <...> которое послужило

> непосредственным поводом для вмешательства властей.{} Очищение Храма

> было пророческим символическим действием. Так оно и было понято;

> на это указывает обвинение Иисуса в лжепророчестве (см. с. 97сл).

> Этим действием Иисус осуществляет пророчество Зах.14,21: 'и не будет

> более ни одного торговца в доме Господа Саваофа в тот день' () -

> и угрожает судом касте священнической аристократии, устроившей

> спекуляцию на святом месте:{} ~~~~~~~~~~~~ [не написано ли: дом Мой

> домом молитвы будет назван для всех народов] (Ис.56,7); ~~~~~~

> [вы же сделали его вертепом разбойников] (Мк.11,17). <...>

> Злоупотребляя своей профессией - отправлять культ в честь Бога, -

> они используют ее для заключения сделок и получения наживы.

> Тем самым они <...> ставят Бога на службу греху. Совсем иные упреки

> бросает Иисус ученым богословам (Мф 23,1-13.16-22.29-36).

> Они налагают на людей тяжкое бремя, но сами не желают и пальцем

> пошевелить, чтобы помочь им (ст. 2-4.13). Они хотят, чтобы

> их уважали, стремятся к почетным местам, к тому, чтобы

> их приветствовали и именовали почетными титулами, тем самым

> присваивая себе те почести, которые оказываются Богу (ст. 5-12).

> В их виртуозном и остроумном манипулировании богословскими

> аргументами отсутствует благоговение перед Богом (ст. 16-22).{}

> Они всерьез призывают народ воздвижением искупительных памятников

> искупить вину отцов, которые убили пророков,{} а сами собираются

> совершить убийство еще более страшное, чем те, которые совершили

> отцы (ст. 29-36). Они используют свои юридические познания для того,

> чтобы обманывать беспомощных (Мк.12,40 пар.). Все эти грехи

> богословов связаны с их богословским образованием, с их судейскими

> должностями и общественным положением. Возглашение "горя" книжникам

> можно резюмировать одним упреком: они полагаются на свои

> богословские познания, знают и проповедуют волю Божью, но сами

> не исполняют ее. Это и есть, в глазах Иисуса, сословный грех

> богословов.

> И опять-таки совершенно иное содержание вкладывается в возглашение

> "горя" фарисеям. Иисус упрекает их в том, что

> они сверхдобросовестно отдают десятину со всех посевов,

> даже пряностей, но не обращают внимания на более важные требования

> Бога: требования справедливости, милосердия и верности (Мф.23,23сл);

> что они педантично исполняют предписания чистоты, в то время как

> внутренне нечисты, хотя перед Богом имеет значение только внутренняя

> чистота (ст. 25сл). Чрезмерные добровольные повинности фарисеев

> столь же мало способны повлиять на приговор Иисуса, как и их

> миссионерское рвение (ст. 15). Они жертвуют деньги для бедных,

> тщательно соблюдают молитвенные часы, постятся дважды в неделю

> за свой народ (Мф.6,1-18), но вся их набожность служит

> удовлетворению тщеславия и честолюбия и потому является лицемерием.

> Они подобны гробницам, которые весной окрашивают белой краской,

> чтобы никто о них не загрязнился: снаружи они блестящи, а внутри

> наполнены останками мертвецов (Мф.23,27сл). Все упреки фарисеям

> связаны с их притязаниями на то, что благодаря строгому соблюдению

> заповедей и тому, что они делают больше, чем предписано,

> они представляют собой истинный Израиль, общину спасаемых.

> Общим для всех трех групп является то, что они имеют дело с Богом,

> служением Богу и воздаянием ему почестей. И однако, в глазах Иисуса,

> они подвергаются большей опасности, чем остальные. <...>

---------------------------------------------

Иисус сказал:

"Г`оре вам, учителя Закона и фарисеи! Святоши!

Вы запираете от людей Царство Небес

и сами не вх`одите, и тех, кто хочет войти, не впускаете.

Г`оре вам, учителя Закона и фарисеи! Святоши!

Вы пересекаете мор`я и сушу, чтобы добыть одного обращенного,

а обратив, делаете из него

человека вдвое больше достойного ада, чем сами.

Г`оре вам, слепые поводыри! ..." (Мф.23:13-16)

* * *

*Выбросив из рук оружие,

мы можем протянуть освободившиеся руки навстречу ближнему.

Перестав выискивать опасности,

мы начинаем замечать

открываемые нам от Господа возможности окружающего нас мира.*

(иг.Евмений)

> <Иисус не говорил о зелотах и саддукеях>, дни которых и без того

> были уже сочтены. Первые сами готовили себе гибель, раздувая пламя

> войны, вторые представляли собой горстку богатых клерикалов,

> с каждым годом терявших поддержку народа. Подлинными представителями

> ветхозаветной Церкви были книжники, раввины, толкователи,

> принадлежавшие к фарисеям. Иисус не отрицал и не умалял их заслуг;

> Он прямо говорил, что апостолы сеяли на почве, вспаханной прежде

> наставниками веры: 'Другие потрудились, и вы вошли в труд их'.

> {Ин.4,38} Но именно это призвание книжников возлагало на них

> величайшую ответственность и делало их грех тяжким вдвойне.

> Обличение Христово было подлинным судом Мессии над теми, кто хотел

> 'откупиться' от Бога с помощью обрядов и даров, кто считал себя

> кастой, которая одна владеет ключами спасения.

> Над городом и столетиями, над религиями и церквами прозвучало слово

> Сына Божия, разящее как меч:

> Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры,

> что затворяете Царство Небесное перед людьми!

> Вы и сами не входите,

> и входящим не даете войти...

> Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры,

> что обходите море и сушу,

> чтобы сделать хотя бы одного прозелитом;

> и, когда это случается,

> делаете его сыном геенны,

> вдвое худшим, чем вы...

> Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры,

> что даете десятину{} с мяты, аниса и тмина

> и обошли более важное в Законе:

> правосудие, и милосердие, и верность.

> Это надлежит исполнять,

> и того не опускать.

> Вожди слепые!

> Отцеживающие комара

> и проглатывающие верблюда!

> Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры,

> что очищаете снаружи чашу и блюдо,

> внутри же они полны хищения и невоздержания.

> Фарисей слепой!

> Очисти прежде чашу и блюдо внутри,

> чтобы и снаружи они стали чисты.

> Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры,

> что вы подобны гробницам побеленным,

> которые снаружи кажутся красивыми,

> внутри же полны костей мертвых и нечистоты.

> Так и снаружи кажетесь людям праведными,

> внутри же наполнены лицемерием и беззаконием.

> Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры,

> что строите гробницы пророков

> и украшаете памятники праведных,

> и говорите:

> 'если бы мы жили во дни отцов наших,

> мы не были бы сообщниками их в крови пророков'.

> Тем самым вы свидетельствуете против себя,

> что вы - сыновья тех, которые убили пророков.

> Доведите же до полноты меру отцов ваших!

> Змеи, отродье змеиное,

> как бежать вам от осуждения в геенну?

> Поэтому и Премудрость Божия сказала:

> 'Вот Я посылаю вам пророков, и мудрых,

> и книжников.

> Иных вы убьете и распнете,

> иных будете бичевать в синагогах ваших

> и гнать из города в город.

> Да придет на вас вся кровь праведная,

> проливаемая на земле:

> от крови Авеля до крови Захарии, сына Варахии,

> которого вы убили между храмом и жертвенником'.

> Истинно говорю вам: все это придет на род этот.

> {Мф.23,13-36; Лк.11,42-52. 'Десятина' распространялась на все виды

> пищи, в том числе и на специи (Маасрот, 141). 'Премудрость Божия'

> есть, вероятно, название не дошедшей до нас апокалиптической книги;

> ср. 3Ездр.1,32. Авель и Захария - первый и последний праведники,

> павшие жертвами убийц, которые фигурируют в Библии.}

> Со страхом, затаив дыхание, должны были слушать люди Иисуса. Удар,

> нанесенный по маске, расколол ее, и за ней открылась духовная

> пустота.

> Ни о ком еще Иисус не говорил с такой резкостью. Он сострадал

> грешникам и заблудшим; впоследствии Он простит ученикам

> их малодушие, а Петру - отречение. Он не упрекнет и самого Иуду.

> Даже 'хула на Сына Человеческого', по словам Иисуса, может быть

> отпущена. Лишь к одному не знает Он снисхождения: к фарисейской

> карикатуре на благочестие, которая равносильна кощунству против Духа

> Божия...

> Евангелие не говорит, как восприняли ученики обличительную речь

> Господа, но, по-видимому, она вселила в них тревогу. Хотя и раньше

> апостолы слышали от Учителя нечто подобное, но одно дело говорить

> это в Капернауме, а другое - здесь, в Иерусалиме, где фарисеи были

> влиятельной партией. Теперь трудно было надеяться даже на частичное

> примирение.

[ свящ. Александр Мень.

---------------------------------------------

*Благодарение Богу -

Он всегда ведет нас как пленников в триумфальном шествии Христа

и всюду являет через нас знание о Себе, как сладостное благоухание.

Потому что мы и есть то благовоние,

которое Христос приносит в жертву Богу

среди идущих путем спасения и идущих путем погибели.

Для одних мы - смертоносный запах смерти,

для других - живоносное благоухание жизни. ...

Всем видно, что вы и есть письмо Христа,

оно написано ... не чернилами, а Духом живого Бога.

И не на каменных скрижалях, а на скрижалях сердца из плоти.*

(2Кор.2:14-16; 3:2-3)

> В Евангелии Христу противостоят четыре ведущие силы:

> законники-фарисеи, зелоты, саддукеи и государственная власть в лице

> Ирода и Пилата. Кроме того, хотя в Новом Завете нигде не упомянута

> группировка ессеев, их доктрина тоже во многом была антиподом Благой

> Вести Иисусовой.

> Отеро Сильва характеризует фарисея как "обуянного патриотизмом

> и религиозным пылом фанатика-буквоеда". В целом такая характеристика

> исторически верна, несмотря на то, что и среди фарисеев было немало

> людей чистых, с широкими взглядами. Христос нередко общался с ними

> и находил в их среде последователей.

> Впрочем, для основного замысла романа существенна не реконструкция

> облика партии фарисеев, какой она была в истории, а некий обобщающий

> тип, свойственный всем векам и народам. В эпилоге книги Мария

> Магдалина говорит, что наступит время, когда явятся "новые

> фарисеи... попытаются изуродовать" заветы Христа тисках

> фанатизма" и "задушить вольную мысль людскую". Однако, чтобы понять

> суть фарисейской "модели", ст`оит оглянуться и на евангельскую

> эпоху. Тогдашние законники были прообразом всех, кто в дальнейшем

> шел за ними.

> Те фарисеи из древних времен считали, что истово преданы Богу.

> Они отличались благочестием и знанием священного Закона. Их взгляды

> были в целом более правоверными. Примечательно, что и Христос

> говорит народу: "...всё, что они велят вам соблюдать, соблюдайте

> и делайте; по делам же их не поступайте..." Пагубной "закваской

> фарисейской" Он называл не теорию, а "практику" фарисеев.

> В чём же она заключалась?

> Слово "фарисей" значит "отделившийся". Члены этого религиозного

> союза, гордясь своей набожностью и праведностью, смотрели свысока

> на весь мир, порой уподобляясь тем пастырям, которые, по слову

> пророка, "пасут самих себя". Их переполняло клановое чванство,

> уверенность в том, что лишь им вручены ключи истины, что только

> они - блюстители отеческой традиции. "Невежд в Законе Божием"

> книжники считали проклятыми, традиционно-культовые устои,

> национальное наследие превращалось ими в своего рода фетиш,

> неприкосновенную реликвию. Отсюда рост среди них ханжества,

> обрядоверия, лицедейства. Даже те, кто уважал их, приходили порой

> к мысли, что фарисеи "губят мир".

> Христос обличает книжников за их слепую приверженность букве,

> обрядам, уставам, словам. Он говорит, что они возложили на народ

> непосильное бремя, а сами "оставили важнейшее в Законе" - милосердие

> к людям и подлинную любовь к Богу. Живя постоянно в страхе нарушить

> какой-либо канон, они, по евангельскому выражению, "отцеживали

> комара, а проглатывали верблюда".

> Повторяю, далеко не все члены фарисейской общины были таковы,

> но указанные черты фарисейства как явления реально существовали.

> Неудивительно, что эти люди, считавшие себя избранными "хранителями

> Предания", не могли примириться с тем, что какой-то галилейский

> Плотник говорит с ними и с народом "как власть имеющий".

> <.....>

> Кастовая гордыня и ритуальный формализм законников мешали им понять

> и принять благовестие Христа. Однако Мигель Отеро Сильва не случайно

> упомянул о "новых фарисеях". Если бы речь шла просто об идейной

> борьбе времен императора Тиберия, то многочисленные речи

> в Евангелии, направленные против фарисеев, имели бы сегодня

> лишь преходящий, чисто исторический интерес. В действительности же

> проблема выходит далеко за пределы истории древнего мира.

> Законническая психология оказалась на редкость живучей. Проникла она

> и в среду самих христиан.

> Это она вдохновляла ярость гонителей и религиозные войны.

> Проявлялась в безумстве инквизиторов и в слепоте фанатиков старины.

> Она надевала шоры на человека, оправдывала преследования и убийства

> людей, которые иначе, чем другие, налагали на себя крестное знамение

> или не так толковали догматы.

Александр Мень

Иисус сказал:
"Г`оре вам, учителя Закона и фарисеи! Святоши!
Вы запираете от людей Царство Небес
и сами не вх`одите, и тех, кто хочет войти, не впускаете.
Г`оре вам, учителя Закона и фарисеи! Святоши!
Вы пересекаете мор`я и сушу, чтобы добыть одного обращенного,
а обратив, делаете из него

человека вдвое больше достойного ада, чем сами.
Г`оре вам, слепые поводыри! ..."
(Мф.23:13-16)


> Бывают общества, где всё запрещено, но не бывает обществ,

> где всё разрешено. Можно представить себе народ, совершенно

> незлобивый по отношению к другим нациям, терпимый по отношению

> ко всем верованиям, ко всяким людям. Но какие-то нормы, какой-то

> закон существует даже в кружк`ах абсолютных анархистов.

> Вовсе без силы не может быть ни воспитания ребёнка, какая-то

> иерархия есть и среди абсолютно смиренных людей, — пускай иерархия

> добровольная, закон мягкий, употребление авторитета разумное.

> На место ограничений можно поставить самоограничение, но вовсе

> лишить общество механизмов регуляции нельзя. В этот механизм

> и вклинивается Иисус.

> Римляне побоялись уничтожить Синедрион; Иисус же более всего слов

> тратит на обличение религиозных авторитетов и официальных

> (книжников) и неофициальных (фарисеев). Они сидят на месте Моисея,

> говорят правильные слова — но г`оре им. Они лицемерят, обманывают,

> извращают религию. "Г`оре вам, книжки и фарисеи, лицемеры, что даёте

> десятину с мяты, аниса и тмина, и оставили важнейшее в Законе:

> суд, милость и веру; сие надлежало делать, и того не оставлять.

> Вожди слепые, оцеживающие комара, а верблюда поглощающие!"

> (Мф.23,24).

> Если бы Иисус только упрекнул религиозных вождей Израиля в лицемерии

> и извращении Закона, Его слова не волновали бы на протяжении веков

> людей, сроду не выращивавших ни аниса, ни тмина. Борьба с лицемерием

> превосходнейшим образом сама может стать частью Закона религиозной

> жизни, поглотить всю энергию проповедника, иссушить его.

> Проповеди Иисуса говорят о большем: хуже лицемерия и глубже

> лицемерия — неумение взглянуть на себя и на Закон со стороны.

> Закон нужен и благ "Не думайте, что Я пришёл нарушить Закон ...

> не нарушить пришёл Я, но исполнить" (Мф.5,17). Только вот

> что означает "исполнить"?

> В русском языке слово "исполнить" относится и к музыкальному

> произведению. "Исполнить песню" означает спеть её; недостаточно

> взять ноты и посмотреть на них. "Исполнить Закон" означает не только

> поступать по заповедям Закона, но и ещё сделать нечто столь же

> непохожее на поступок, как пение непохоже на чтение. "Исполнить"

> означает "дополнить" — фарисеи и книжники грешат тем, что не могут

> прорваться к этому дополнению.

> "Если праведность ваша не превзойдет праведности книжников

> и фарисеев, — ставит Иисус невыполнимую задачу, то вы не войдёте

> в Царство Небесное" (Мф.5,20). Иисус предпочитает говорить

> об "исполнении" именно образом: есть пространство, в которое надо

> прорваться, и это пространство есть Царство Божие. Закон — дверь,

> через которую только и можно войти, и любые учителя лишь

> привратники, сторожа. "Г`оре вам, книжники и фарисеи, лицемеры,

> что затворяете Царство Небесное человекам" (Мф.23,13) — религиозное

> лицемерие есть главный стимул атеизма в мире.

> Себе в ученики Иисус призывает, к ужасу окружающих, "мытаря" —

> сборщика налогов, презираемого всеми <...>; Он не прогоняет от Себя

> людей, считавшихся праведниками, говоря: "Не здоровые имеют нужду

> во враче, но больные" (Лк.5,32).

> Самое же неуютное, что даже нелицемерное исполнение Закона

> ещё не означает правильного исполнения. Забыто людьми главное:

> не целовать нужно дверь, не молиться на неё, а ждать, когда придёт

> хозяин дома, чтобы открыть ему дверь. Притязание законников

> на вечность Закона есть притязание привратников на то, что дверь

> вечно будет закрыта, что сторож — главный человек в доме.

> Закон замечательная, великолепная дверь, но замечателен

> и великолепен Закон тем, что, как и всякая дверь, он должен быть

> открыт, он должен не заслонять дорогу, а указывать ее.

> И это относится не только к Моисееву Закону, но ко всякому порядку,

> существующему в мире, ко всякой политической или нравственной

> системе, ко всякой национальной или государственной традиции.

> Все они хороши, и чем более человеколюбивы и боголюбивы, тем лучше,

> но все они — лишь дверь, а не само Царство и, тем более, не Царь.

> Вот почему никакое бегство от фарисейства, от законничества,

> от лицемерия не увенчивается успехом, если оно только бегство

> от искажающих Закон, а не бег к Творцу Закона и людей.

> В самом идеальном обществе антифарисейские проповеди Иисуса будут

> бить по нервам, потому что и самого хорошего, свободного духом

> человека ежесекундно нагоняет гордость тем, что он такой хороший

> и свободный — а раз нагнала, значит, уже и не такой уж хороший.

> Да и не может быть идеального общества.

> У воды есть предел упругости — сколько силы ни прикладывай, а больше

> определённой очень небольшой) степени не сожмешь её.

> Так и в обществе есть очень ощутимый предел упругости: можно и нужно

> увеличивать пространство свободы и терпимости, но не бесконечно,

> и даже очень скоро обнаруживается, что и в самом демократическом

> государстве демократии не так уж и много, в самой совершенной

> монархии нет идеального самодержавия, а тошнее всего если этого

> не замечают, и считают, что достигнут идеал.

> Трагедия эта повторяется и в обществе, и в личности. В состязании

> с самолюбием человек всегда проигрывает, и существование Закона

> тут помочь не может, только мешает (отсутствие Закона мешает

> ещё больше). Это порочный круг, о выходе из которого и возвещает

> Евангелие.

> Христос вновь и вновь не ленится обличать законничество.

> Он не трогает Закон государства, лишь походя бросает: "кесарю —

> кесарево" это не учение о государстве, а всё та же <..> притча,

> когда на вопрос о том, нужно ли платить налоги, да еще налоги

> завоевателям, Иисус просто показал подвернувшуюся под руку монетку

> с профилем императора императоров профиль, вот и отдавайте его

> императору).

> Государственная власть, разумеется, не лучше власти религиозной —

> прямо наоборот. Если священники и проповедники имеют дело

> со святыней, с чем-то, что может и должно быть непорочным

> и свободным от всякого лицемерия, то императоры и президенты,

> солдаты и губернаторы не могут ничего осквернить, потому что далеки

> от святыни. Храм - вот та дверь, через которую только можно

> спастись, и г`оре привратникам этой двери, во-первых, потому что они

> не дают выйти ни себе, ни людям, во-вторых, потому что они и Богу

> мешают через эту дверь войти к погибающим.

Иисус сказал:
"Г`оре вам, учител`я Закона и фарисеи! Святоши!
Вы пл`атите десятину с мяты, укропа и тмина,
а самое важное в Законе:
справедливость, милосердие и верность — отбрасываете!
А делать надо это, и о другом не забывая! ...
Вы чистите снаружи чашу и блюдо,
а внутри они наполнены тем, что вы в своей алчности награбили! ...
Вы как побеленные гробницы:
снаружи они кажутся красивыми,
а внутри полны мертвых костей и всяческой мерзости!
Так и вы: снаружи вы кажетесь людям праведниками,
а внутри полны лицемерия и порока".
(Мф.23:23,25,27-28)

* * *

*Благодарение Богу —
Он всегда ведет нас как пленников в триумфальном шествии Христа
и всюду являет через нас знание о Себе, как сладостное благоухание.
Потому что мы и есть то благовоние,
которое Христос приносит в жертву Богу
среди идущих путем спасения и идущих путем погибели.
Для одних мы — смертоносный запах смерти,
для других — живоносное благоухание жизни. ...
Всем видно, что вы и есть письмо Христа,
оно написано ... не чернилами, а Духом живого Бога.
И не на каменных скрижалях, а на скрижалях сердца из плоти.*
(
2Кор.2:14-16; 3:2-3)

> Молитва это открытость основе нашего бытия; в ней «готовность

> решает всё». Это значит, что невозможно составить учебник молитвы,

> построенный по типу старинных руководств к «духовной жизни»{}

> (такая же ситуация и с этикой, как мы вскоре убедимся). Если молитва

> для нас — то, чем вы занимаетесь, когда душа удаляется «в укромный

> цветник», то вы можете разбивать там дорожки и подравнивать бордюры.

> «Медитацию» можно проводить как лабораторный эксперимент

> в подготовленных заранее условиях и при помощи заранее избранных

> методов. Но если мы всерьез считаем, что прежде чем Господь станет

> «пребывать с нами», Он должен встретиться с нами на дороге в Эммаус,

> то никаких готовых правил быть не может.

> +Пусть бодрствует наш дух на жизненном пути,

> Чтоб освятить всё то, что можем мы найти+{}.

> Такие слова, конечно, не дают прочного руководства к религиозной

> жизни, но они могут быть единственным условием молитвы.

> Кроме того, раз молитва начинается не с выделения особого времени

> для нее, то надо признать, что закрепление этого времени (как будто

> всё дело в нём, а остальное приложится) может стать прямым путем

> к разочарованию. Я думаю, что именно по этой причине бессчетное

> множество людей отказалось от молитвы. Они сделали всё по правилам

> благочестия, выделили специальные промежутки времени для молитвы

> а это время становилось всё более и более пустым. Я вовсе

> не утверждаю, что эти промежутки времени не нужны, но я считаю,

> что они будут оставаться каким-то механическим занятием, пока мы

> не +почувствуем+, что они нужны, пока они не станут императивом

> нашей насыщенной молитвою жизни. Если бы у меня хватило смелости

> учить кого-нибудь молитве, я начал бы с другого конца

> не от +хроноса+, не от времени, выделенного по часам,

> а от +кайроса+, от ожидания момента, который побудит нас стать

> на колени. Но я слишком хорошо созна`ю опасности такой доктрины

> и возможные ее издержки — хотя будет ли их больше, чем при наших

> нынешних методиках? Такой подход требует не меньшей, а большей

> самодисциплины. Так что не ст`оит торопиться осуждать его

> как разлагающий. Тут я настаивал бы на следующем сравнении.

> Есть люди, которые держат себя в узде и могут сохранять бодрость

> только при жестком соблюдении ежедневного «моциона»; другие же

> находят, что могут поддерживать форму, прислушиваясь к своему

> здравому смыслу и прибегая к упражнениям тогда, когда в них

> чувствуется потребность. Есть студенты, которые могут не запускать

> свою учебу только в том случае, если они ежедневно определенное

> количество часов посвящают занятиям; другие же доверяют

> своей способности в меру работать и в меру развлекаться. Есть люди,

> которые могут жить по средствам лишь при условии скрупулезного

> подсчета доходов и расходов; другие же довольствуются периодической

> проверкой банковского счета и исходя из этого всякий раз решают,

> что они могут себе позволить. Наши викторианские деды относились

> к моциону, к режиму дня, а наипаче к ведению счетов почти с таким же

> религиозным рвением, с каким сегодня некоторые священники

> предписывают правила жизни. Но разве отказ от этих правил

> не приводит иных людей к такому же освобождению, какого друга

> достигают соблюдением оных? И разве дисциплина при этом непременно

> пойдет на убыль? Конечно, легко стать при этом толстым, ленивым

> и расточительным, а уж в духовном отношении кто может ручаться,

> как твердо он сто`ит? Однако если только человек ощущает обязывающую

> власть безусловного над своей жизнью в каком-либо, хотя бы

> и не религиозном отношении, если только он познал сколько-нибудь

> глубоко, чего ст`оит человеческая личность, если ему знакомо

> сострадание, если только он чувствует, что любовь Христова его

> к чему-то обязывает, то есть основания надеяться, что жизнь такого

> человека обретет свою внутреннюю дисциплину — и тягу к молитве —

> более действенную, нежели от любых искусственных правил. Правила,

> руководящие установки, контроль и сдерживание — всему этому должно

> быть, но для «совершеннолетнего человека»/*/,

> хотя бы и не возрожденного, они должны быть иными

> и более рискованными. Однако в духе той свободы, которую даровал нам

> Христос, мы должны принимать и даже приветствовать этот риск.

> Во всяком случае, если просто дудеть в старую дудку — надежды у нас

> мало. Мы не должны налагать религиозную дисциплину ни на кого,

> кроме людей религиозных, т.е. «подзаконных» (пользуясь терминологией

> апостола Павла в его споре с иудействующими). Сегодняшний человек

> более не соглашается быть «под детоводителем»{Ср. Гал.3:24-25}.

> Однако он должен открыть — и открыть для самого себя, — что он будет

> свободным лишь «в законе Христовом», будучи рабом Любви.

> Слова блаженного Августина{}: «Люби Бога — и делай что хочешь» —

> никогда не были безопасными. Но они составляют самую суть

> христианской молитвы и христианского поведения.

--------------------------

> Это выражение, пожалуй, не совсем удачно,

> потому что оно подразумевает также эмоциональную

> и моральную зрелость, чего не имел в виду Бонхёффер

> (уж во всяком случае применительно к своим тюремщикам!).

> «Если хотят говорить о Боге не как религиозные люди, —

> писал он, — то нужно говорить о Нём так,

> чтобы тем самым обезбоженность мира не прикрывалась,

> а, напротив, вскрывалась и чтобы благодаря этому

> мир внезапно предстал в новом освещении.

> Совершеннолетний мир безбожнее несовершеннолетнего,

> но именно поэтому, наверное, ближе к Богу»

> (Бонхёффер Д. Сопротивление и покорность. С. 138).

> Для образованного меньшинства «совершеннолетие»

> действительно предполагает интеллектуальную зрелость,

> однако для большинства это просто психологическая

> стадия развития, на которой религия

> и ее попытки держать человека в путах

> отвергаются как нечто детское.

> Но «совершеннолетие» не становится от того менее реальным.

> /Прим. автора/

*Всем видно, что вы и есть письмо Христа, оно написано ...
не чернилами, а Духом живого Бога.
И не на каменных скрижалях, а на скрижалях сердца из плоти.
И эта наша уверенность перед лицом Бога — благодаря Христу.
И не потому, что мы сами по себе на что-то годимся,
что мы можем что-то отнести на свой счет.
Нет, наша пригодность — от Бога.
Это Он сделал нас пригодными быть служителями Нового Договора,
при котором главное не буква, то есть писаный закон, а Дух.
Потому что БУКВА УБИВАЕТ, А ДУХ ДАРУЕТ ЖИЗНЬ. ...
... мы, которым Бог по Своему милосердию доверил такое служение,
не падаем духом.
Вовсе нет, ведь мы отвергли дел`а,
обычно скрываемые из-за их постыдности;
мы не жульничаем и не занимаемся подделкой Божьей Вести.
Напротив, открыто возвещая истину,
мы на глазах у Бога выставляем себя на суд совести всех и каждого.
А если Весть, которую мы возвещаем, для кого-то и закрыта завесой,
то закрыта она для идущих путем погибели.
Бог этого века ослепил разум неверующих,
и они не видят света Радостной Вести о славе Христа,
который есть образ Бога.
Ведь мы не самих себя возвещаем, а Иисуса Христа как Господа,
а себя — лишь как ваших слуг ради Иисуса.
Потому что Бог, сказавший: "Из тьмы да воссияет свет", —
воссиял в наших сердцах,
озаряя их светом познания Божьей славы на лице Иисуса Христа.*
(2Кор.3:3-6; 4:1-6)

Толкование Евангелия

Б. И. Гладков

ГЛАВА 27

Обличение фарисеев и законников на обеде у фарисея. Наставления ученикам. Беседа о любостяжании. Притча о богаче. Притчи о рабах, ожидающих возвращения господина своего, и о благоразумном домоправителе. Речь Иисуса по поводу известия о казни Пилатом галилеян. Притча о смоковнице. Исцеление скорченной женщины

Иисус на обеде у фарисея

После того один фарисей просил Иисуса к себе обедать. Иисус принял приглашение, вошел в дом фарисея и возлег за обеденным столом, не умыв рук. Фарисей заметил это и удивился, то есть высказал Гостю свое удивление. По установившемуся обычаю, освященному преданием, перед обедом и после него надлежало умывать руки; по всей вероятности, обычай этот возник вследствие того, что на Востоке не употребляли ни вилок, ни ложек, а брали все руками из общего блюда. Против этого обычая Христос едва ли стал бы что-нибудь говорить, если бы фарисеи не придавали ему значения закона, без соблюдения которого нет спасения. Но так как они соблюдали лишь чистоту тела и пренебрегали чистотою сердца, то Иисус уже обличал их в этом, когда они в большом числе собрались к Нему в Галилее с целью указать народу на нарушение Им закона. Весьма вероятно, что фарисей, пригласивший теперь Иисуса обедать, был в числе тех фарисеев и слышал прежние обличения (см. выше, с. 487), но настолько предан был соблюдению внешней чистоты, что не утерпел и сделал замечание своему Гостю.

Обличение фарисеев и книжников

На это Господь сказал ему: «Да, вы, фарисеи, весьма строго соблюдаете чистоту чаши и блюда, и вообще внешнюю чистоту, и не замечаете, что внутренность ваша, сердце ваше исполнены хищения и лукавства. Не Бог ли, создавший тело, создал и душу? Отчего же вы, заботясь о том, чтобы тело было чисто, чтобы руки были вымыты, вовсе не заботитесь о чистоте души? Очищайте же душу свою добрыми делами, подавайте милостыню из того, что у вас есть; и тогда, когда вы очистите себя, когда в вас не будет ни хищения, ни лукавства, то все у вас будет чисто: чаши ваши и блюда не будут наполняться похищенным и неправедно приобретенным, и через это станут несравненно чище, чем теперь при всей вашей заботливости о внешней чистоте их. Вы думаете, что спасаетесь внешней чистотой и точным соблюдением всех обрядов и преданий старцев; нет, не спасение вас ждет, а горе! Горе вам, фарисеям, что даете десятину с мяты, руты и всяких овощей, и нерадите о суде и любви Божией: сие надлежало делать, и того не оставлять».

По закону Моисея (Числ. 18, 20—24; Втор. 14, 22—29), евреи обязаны были отдавать на содержание левитов и на жертвы десятую часть хлеба, вина, масла и всякого произведения семян, которое приходит с поля. Обязаны ли они были отдавать десятую часть тех произведений земли, которые не принадлежат к числу полевых растений, — этот вопрос был спорный, но фарисеи, как строгие блюстители буквы закона, отдавали десятую часть и таких огородных растений, как мята, анис (рута) и тмин.

Не укоряя фарисеев за такое строгое исполнение закона, Иисус указывает им, что прежде всего надлежало им быть справедливыми в суде, при разборе судебных дел, милостивыми в отношении ко всем несчастным и верными Богу; между тем эти-то обязанности они оставляют без внимания и утешают себя тем, что исполняют даже мелочи, ясно не оговоренные в законе. Не пренебрегая исполнением и этих мелочей, надлежало прежде всего делать главнейшее.

Горе вам, фарисеям, что любите председания в синагогах и приветствия в народных собраниях. Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что вы — как гробы скрытые, над которыми люди ходят и не знают того.

«Над скрытым в земле гробом, над которым нет ни памятника, ни насыпи и никакого внешнего знака, люди ходят и не знают, что тут гроб, полный костей и тления; так и встречающиеся с фарисеями могут и не заметить, что внутри их кроется неблагообразного, ибо все закрыто в них лицемерием, как гроб землей» (Епископ Михаил. Толковое Евангелие. 2. С. 434).

На это некто из законников, очевидно, не принадлежащей к секте фарисеев, но принявший слова Иисуса и на свой счет, сказал Ему: Учитель! говоря это, Ты и нас обижаешь (Лк. 11, 45). Законник этот думал, что не заслуживает упрека, и что поэтому Христос выгородит его и ему подобных из числа тех, кого Он нашел нужным обличить теперь на званом обеде. Но вместо ожидаемого оправдания законнику пришлось выслушать обличение в том, что они, то есть законники, требуют от народа точного исполнения всех, даже мельчайших постановлений Моисеева закона, себя же считают свободными от несения этого бремени. А что действительно совокупность всех постановлений закона была бременем неудобоносимым, это видно из слов Апостола Петра, сказавшего, что это — иго, которого не могли понести ни отцы наши, ни мы (Деян. 15, 10).

Горе Вам, что строите гробницы пророкам, которых избили отцы ваши: сим вы свидетельствуете о делах отцов ваших и соглашаетесь с ними.

Казалось бы, что устройство гробниц на могилах убитых пророков доказывает скорее уважение к памяти убитых, чем сочувствие убийцам; но так как фарисеи во всем поступали притворно, лицемерно, то и в устройстве ими гробниц можно видеть единственное желание их обмануть народ, показав ему свое уважение к убитым пророкам. Ненависть их к последнему Пророку, Иоанну Крестителю, и злобная готовность при первом удобном случае убить Самого Христа, доказывают их сочувствие преступным делам своих отцов. Преступность их отцов, а следовательно, и их самих, как сочувствующих отцам, усиливается тем, что убитыми и изгнанными оказывались посланники Самого Бога. В убийствах этих проявлялось сопротивление воле Божией, и за это взыщется от рода сего кровь всех пророков, пролитая от создания мира, от крови Авеля до крови Захарии, убитого между жертвенником и храмом.

По вопросу о том, кто был Захария, упоминаемый здесь Иисусом, высказаны различные мнения. Некоторые толкователи полагают, что это — Захария, сын Иодаев, побитый камнями на дворе храма в царствование Иоаса (2 Пар. 24, 20—21), но это мнение едва ли правильно, потому что после Захарии, сына Иодаева, было убито много пророков, Христос же говорит о Захарии, сыне Варахиином, как о последнем из убитых пророков. Другие толкователи Евангелия думают, что Иисус Христос подразумевал одного из двенадцати меньших пророков, носившего тоже имя Захарии; но и это мнение неосновательно, потому что о мученической кончине этого пророка ничего неизвестно ни из Писания, ни из преданий. Еще менее основательно мнение о том, что это — Захария, сын Варуха, убитый среди храма, так как он был убит значительно позже смерти и Воскресения Христа и не только не был пророком, но даже не верил в Иисуса Христа. Более основательным следует признать мнение Оригена, Василия Великого, Григория Богослова, Иоанна Златоуста и других, считающих, что Иисус Христос говорил о Захарии, отце Иоанна Крестителя. Хотя в Евангелии не сказано, чей сын был Захария, отец Иоанна, но так как он пророчествовал о скором пришествии Мессии и, по преданию, был убит в храме, к тому же убит не предками тех евреев, которых теперь обличал Иисус, а современниками их, то следует признать это последнее мнение более правдоподобным.

Горе вам, законникам, присвоившим себе исключительное право понимать и по-своему толковать другим волю Божию, возвещенную через пророков! Сами вы не поняли ее и хотевшим понять воспрепятствовали своими ложными толкованиями.

Раздраженные такими обличениями, книжники и фарисеи решили во что бы то ни стало обвинить Иисуса в каком-либо нарушении закона или неправильном толковании его, и потому закидали Его вопросами, вынуждая ответы на них. Но цели своей они по-прежнему не достигли.

По всей вероятности, книжники и фарисеи стали сильно приступать (Лк. 11, 53) к Иисусу с вопросами уже тогда, когда обед окончился и все вышли из дома. Стараясь уловить что-нибудь из уст Его (Лк. 11, 54), они, конечно, должны были приступать к Нему всенародно, так как подобная беседа в тесном кругу их единомышленников не могла бы привести к желанной ими цели.

Предостережение учеников от фарисейского лицемерия

Увидя Иисуса, окруженного книжниками и фарисеями, народ стал собираться к Нему; и вот, когда собрались тысячи людей и стали теснить друг друга, Христос начал говорить ученикам Своим: «Берегитесь фарисейского лицемерия! Знайте, что нет ничего сокровенного, нет ничего тайного, что не открылось бы рано или поздно; и если вы, говоря что-либо, будете, подобно фарисеям, рассчитывать на непонятливость слушающих вас, на их темноту, будете скрывать от них свои мысли или будете говорить тайно, чтобы другие не узнали, то знайте, что все сокровенно и таинственно сказанное вами будет раскрыто потом при свете истины. Да если вы сумеете скрыть свои помышления от людей, то от Бога как скроете их? К чему же тогда послужит лицемерие, которым фарисеи силятся прикрыть свою лживость? Не бойтесь говорить правду открыто, всенародно! Не ужасайтесь, если вас за это будут преследовать, мучить и даже убивать! Знайте, что преследующие правду могут убить только тело ваше, а душе повредить не могут. Бойтесь тех, которые будут соблазнять вас отречься от правды! Своею лестью, своим лицемерием они будут казаться вам друзьями вашими, расположенными к вам; они будут вкрадываться в душу с тем, чтобы погубить ее, и погубят ее, если вы послушаетесь их. Берегитесь же их! Бойтесь их!»

Речь Иисуса прервал некто из окружающей Его толпы: Учитель! скажи брату моему, чтобы он разделил со мною наследство. Он же сказал человеку тому: кто поставил Меня судить или делить вас?

В таком вопросе заключается решительный отказ Христа стать Судьею в споре двух братьев о наследстве. Но почему же Он отказался исполнить обращенную к Нему просьбу? Почему не захотел помочь обиженному? Почему не восставал против множества общественных зол, угнетавших народ? Ведь все страдания людей были так близки Его любвеобильному сердцу! Не мог же Он относиться к ним равнодушно?

Ответ на эти вопросы надо искать в самом учении Иисуса Христа.

Несомненно, что Христос сострадал всем несчастным, обиженным, униженным и угнетенным; Он страдал за род людской, находившийся под властью тьмы и погрязший в неправде; Он хотел сделать всех счастливыми здесь, на земле, а чрез то и блаженными в Царстве Небесном. Но для достижения этой цели Он избрал единственно верный, и притом прямой путь: надо было преобразовать сердце человека; надо было научить людей, что не себялюбие, не мстительность, не угнетение ближних делают человека счастливым, а самоотверженная любовь, воздание добром за зло и готовность добровольно пострадать для блага других; надо было внушить всем, что люди, возрожденные любовью к Богу и ближним, сами создадут себе иные условия общественной жизни, такие условия, при наличности которых невозможны будут ни рабство, ни деспотизм и никакие иные виды насилия. Создавая Царство Божие на земле, в противоположность господствовавшему тогда царству зла, власти тьмы, Христос не мог действовать силой против силы, злом против зла, и в этом — величие и божественность Его учения! Пересоздать силой общественный строй какого-либо народа, оставив самый народ по-прежнему звероподобным, — это еще не значит уничтожить насилие и неправду. К тому же Христос пришел не судить и карать грешников, а спасать их от рабства греху, сделать их свободными.

Вот почему Христос устранял Себя от всякого вмешательства в государственные и общественные дела; по этой же причине Он отказался и от участия в разделе между братьями наследства.

Предостережение от любостяжания

Просивший о понуждении брата к разделу был, очевидно, так занят этим делом, что не слушал Иисуса, предостерегавшего в то время Своих учеников от фарисейского лицемерия; все мысли его были сосредоточены на ожидании наследства, и он так увлекся мечтами о богатстве, что прервал Иисуса; свое дело о наследстве он считал выше, важнее всех поучений Галилейского Учителя.

Притча о богаче

Пользуясь этим случаем, Иисус обратился ко всем окружавшим Его с предостережением: смотрите, берегитесь любостяжания, которым так заражен этот человек; ибо жизнь человека, продолжительность ее не зависит от изобилия его имения. А чтобы эта мысль была понятнее слушателям, Он рассказал притчу о богаче, который, по случаю хорошего урожая, собирался перестроить и значительно расширить свои житницы, собрать в них весь хлеб и все имущество свое, и в самодовольстве, сказать душе своей: много добра лежит у тебя на многие годы: покойся, ешь, пей, веселись (Лк. 12, 19). Богач этот так озабочен был сбором обильного урожая, что ни о чем больше не думал, и утешался тем, что жизнь его обеспечена теперь на многие годы и что он может предаваться беззаботному веселью.

Собирание в житницы урожая как благ, ниспосланных Богом, не вызывает никакого осуждения; собрать надо было, но и поделиться с бедными избытком урожая тоже необходимо было, и если бы этот богач поступил так, то не навлек бы на себя наказания. Но он думал, что Бог послал этот урожай исключительно ему, для продления его беспечной жизни; и как ошибся он! Мечтая прожить долгие годы в полном довольстве, он умер в ту же ночь.Безумный... кому же достанется то, что ты заготовил? (Лк. 12, 20).

Кому достанется? Этот вопрос не давал и не дает покоя многим богачам. Еще Соломон, задумываясь над этим вопросом, сказал: все — суета и томление духа! И возненавидел я весь труд мой, которым трудился под солнцем, потому что должен оставить его человеку, который будет после меня. И кто знает: мудрый ли будет он, или глупый? А он будет распоряжаться всем трудом моим, которым я трудился и которым показал себя мудрым под солнцем. И это — суета! (Еккл. 2, 17—19).

Сенека, в письме о внезапной смерти одного богатого знакомого, писал: «Как глупо строить планы в жизни! Мы не можем распоряжаться собою даже на завтра! Каково же безумие тех, которые тешат себя надеждами на отдаленное будущее: я куплю, я построю, я дам взаймы, я возьму обратно, я займу должность и затем буду наслаждаться довольством в годы старости и утомления!»

Так бывает с тем, кто собирает сокровища для себя, а не в Бога богатеет.

Наставление быть всегда готовыми к ответу за прожитую жизнь

Раньше этого, в Нагорной проповеди Своей, Иисус предостерегал Апостолов от любостяжания и говорил: Не собирайте себе сокровищ на земле, но собирайте себе сокровища на небе (Мф. 6, 19—20) (см. выше, гл. 12, с. 358). Собирать сокровища на небе — значит творить волю Божию, то есть: любить ближних, помогать им, облегчать их страдания, душу свою полагать за них. Кто так поступает, тот богатеет заслугами своими перед Богом, или иначе: в Бога богатеет. Тот предстанет на окончательный Суд с такими оправдывающими его сокровищами, которые откроют ему двери Царства Небесного. А с чем явится на этот Суд тот, кто собирал для себя только сокровища земные? Чем оправдает он свою жизнь? Нищим он предстанет пред Богом, и в позднем раскаянии сам назовет себя безумным!

Притча о рабах, ожидающих возвращения господина своего

Продолжая Свои наставления ученикам, Христос заповедал им так жить, в Бога богатея, чтобы всегда быть готовыми отойти из этого мира и предстать на Суд Божий. Рассказав им о рабах, ожидающих препоясанными (то есть готовыми к работе) и со светильниками в руках возвращения господина своего с брака и не знающих, когда именно он придет, Иисус сказал: Будьте же и вы готовы, ибо, в который час не думаете, приидет Сын Человеческий (Лк. 12, 40).

Епископ Феофан по поводу этих слов Христа говорит: «Надо быть готовым на всякий час: не знать, когда придет Господь или для последнего Суда, или для взятия тебя отсюда, что для тебя все равно. Смерть все решает; за нею итог жизни; и что стяжешь, тем и довольствуйся всю вечность. Доброе стяжал — блага участь твоя; злое — зла. И решиться все это может сию же минуту, вот в эту самую, в которую ты читаешь эти строки; и затем всему конец: наложится печать на твое бытие, которой никто уже снять не может. Есть о чем подумать!... Но надивиться нельзя, как мало об этом думается. Что за тайна делается над нами! Все мы знаем, что вот-вот смерть, что избежать ее нельзя, а между тем совсем почти никто об ней не думает, а она придет внезапно и схватит. И то еще... когда даже схватывает смертельная болезнь, все не думается, что конец пришел» (Мысли на каждый день, с. 444).

Будьте же и вы готовы, ибо, в который час не думаете, приидет Сын Человеческий.

Выслушав это наставление и предостережение, Апостол Петр спросил Иисуса: Господи! к нам ли притчу сию говоришь, или и ко всем?

На этот вопрос Господь отвечал притчей, из которой они должны были понять, что только что оконченное наставление относилось не только к ним, но и ко всем.

Притча о благоразумном домоправителе, которому поручено раздавать хлеб слугам

Господин поручил своему домоправителю раздавать своевременно хлеб слугам. Если домоправитель верен и благоразумен, то будет поступать так, как ему приказано, притом поступать так всегда, в какое бы время ни возвратился господин его, и за это получит величайшую награду. Но если он, надеясь на продолжительное отсутствие господина своего, станет обижать слуг, не давать им того, что должно, а сам будет предаваться беззаботному веселью, то придет господин его в такой день и час, в какой он и не ждал его, и подвергнет его участи, какую заслуживают неверные и неблагоразумные рабы. Но не только такой беспечный домоправитель, а и рабы господина подвергнутся наказанию за неисполнение воли его, хотя не все одинаковому: кто знал волю господина своего и не был готов во всякое время встретить его, тот заслужит строжайшее наказание, а кто не знал воли господина и потому встретил его неподготовленным, тот будет наказан не так строго. И от всякого, кому дано много, много и потребуется, и кому много вверено, с того больше взыщут(Лк. 12, 48).

Выслушав эту притчу, Апостолы должны были понять, что Господин — это Христос, поручающий им, как домоправителям, раздавать рабам Его, то есть всем людям, блага Его учения; они посвящены в это учение, им много дано, и потому с них много и взыщется, если они вздумают отступиться от точного исполнения воли Его и соблазниться житейскими благами. Но так как, с пришествием Христа на землю, всем без исключения людям предоставлена возможность познать волю Божию, то познавшие ее и, однако же, не исполнившие подвергнутся строжайшему наказанию; тем же, которые почему-либо не могли познать ее, будет оказано снисхождение.

Не забывайте никогда, люди просвещенные, что с полученным образованием вы взяли ключ к разумению Христова учения, и что вам придется дать отчет: какое употребление вы сделали из него? Просветили ли себя и других светом истины Божией? Исполнили ли узнанную вами волю Божию? Помните всегда, что вам много дано, и потому с вас много и взыщется. Помня это, будьте строги, взыскательны к себе и относитесь снисходительно к тем, кому мало дано; знайте, что с них мало взыщется Самим Христом.

Продолжая беседу, Иисус сказал: «Огонь пришел Я низвести на землю, тот божественный огонь, который воспламенит в сердцах людей любовь к Богу и ближним; и как желал бы Я, чтобы он уже возгорелся

Но так как этому должна предшествовать крестная смерть Самого Христа, и этой смертью Он должен как бы креститься (не в покаяние или прощение грехов, в которых, будучи безгрешным, не нуждался, а в воскресение из мертвых), и так как огонь любви мог воспламениться не раньше этого крещения, то Он сказал: Крещением должен Я креститься; и как Я томлюсь, пока сие совершится! Как Я хочу, чтобы это скорее совершилось!

Рассказ о галилеянах, убитых Пилатом

К концу этой беседы подошли к Иисусу пришедшие из Иерусалима ирассказали Ему о Галилеянах, которых кровь Пилат смешал с жертвами их (Лк. 13, 1). Евангелист Лука не сообщает никаких подробностей об этом происшествии, вероятно, потому, что подобные этому были нередки: евреи часто восставали против римского владычества, и всякое восстание беспощадно подавлялось вооруженной силой; возмущения бывали и в храме, в особенности во время больших праздников, когда вооруженные римские солдаты охраняли в нем порядок. Судя по сказанию Евангелиста Луки, можно полагать, что возмутившиеся галилеяне были, по приказанию правителя Иудеи, Пилата, убиты в храме в то самое время, когда приносили жертвы, вследствие чего кровь их смешалась с кровью жертвенных животных.

Евреи признавали, что всякое несчастье, какое постигает человека, ниспосылается ему Богом в наказание за грехи его или его родителей, причем особенное бедствие, обращающее на себя всеобщее внимание, посылается за особенно тяжкие грехи.

Наставление Иисуса по этому поводу

Христос же учил, что воздаяние за прожитую жизнь, а следовательно, и наказание за грехи, последуют на окончательном Суде над родом человеческим: что же касается наказаний, которым иногда люди подвергаются в этой жизни, то они имеют значение или испытаний, если посылаются добродетельным людям, или предостережений, если им подвергаются люди порочные. Таким предостережением для евреев была смерть галилеян, убитых по приказанию Пилата. Поэтому Иисус сказал:думаете ли вы, что эти Галилеяне были грешнее всех Галилеян, что так пострадали? (Лк. 13, 2). Или думаете ли, что те восемнадцать человек, на которых упала башня Силоамская и побила их, виновнее были всех, живущих в Иерусалиме? Нет, говорю вам, но, если не покаетесь, все так же погибнете1 (Лк. 13, 4—5).

Евреи отвергли Мессию-Христа, то есть совершили величайший из всех грехов. Однако они могли еще искупить этот грех искренним раскаянием. К этому-то покаянию и призывает их Иисус, предостерегая, что если не покаются, то все погибнут так же, как погибли убитые в храме галилеяне и задавленные башней иерусалимляне.

Евреи не покаялись; напротив, распятием своего Мессии еще более согрешили и за то навлекли на себя страшную кару, которая, в свою очередь, служила грозным предостережением тем из них, которые, пострадав, остались живы. Кара эта — разрушение Иерусалима, совершившееся тридцать шесть лет спустя. По свидетельству Иосифа Флавия, в продолжение осады Иерусалима римскими войсками в самом городе и его окрестностях погибло более миллиона людей; город был сожжен и разрушен.

Предвидя эти бедствия, Иисус призывал евреев к покаянию и тут же, в притче, объяснил им, почему наказание это постигнет их не тотчас же, а спустя некоторое время.

Притча о смоковнице

Некто, имея в своем винограднике смоковницу, ждал от нее плодов; но, приходя за этим третий год и не находя плодов, приказал виноградарю срубить ее. Добрый виноградарь просил подождать еще год, надеясь особым попечением о ней вызвать плодоношение и соглашаясь срубить ее через год, если она и при таком уходе не даст плода.

Если слушатели Иисуса были внимательны и вдумчивы, то должны были понять, что владелец виноградника — Бог, Владыка всех народов, — ждет от Своей смоковницы, народа еврейского, плодов, то есть веры в посланного к ним Мессию, покаяния и добрых дел. Приходит к концу уже третий год общественного служения Сына Человеческого, а смоковница все еще не дает плода; срок этот весьма достаточный для того, чтобы узнать, способна ли смоковница к плодоношению, уверует ли народ еврейский в посланного ему Избавителя, покается ли и начнет ли жить по воле Божией, принося достойные плоды покаяния. Поэтому, не имея уже надежды на исправление закоснелых в своем упорстве евреев, Хозяин виноградника произносит суд над бесплодной смоковницей: «Сруби ее, — говорит Он Виноградарю, Иисусу Христу, — на что она и землю занимает? (Лк. 13, 7). Оставь без внимания этот жестокосердый народ! Отвергни его! Место его займут иные народы, которые уверуют в Тебя и будут творить волю Мою! Но добрый Виноградарь просит отсрочить исполнение этого приговора, думая, что, при чрезвычайных мерах с Его стороны, этот народ, быть может, и даст ожидаемые от него плоды; время срубить бесплодную смоковницу, отвергнуть избранный народ, еще не ушло: оставь ее и на этот год; если же не принесет плода, то в следующий год срубишь ее (Лк. 13, 8—9)».

Излюбленная Владельцем виноградника смоковница все-таки не дала плода; евреи не только не раскаялись, но распяли Христа, и за то над ними исполнился суд Божий: храм их, единственное место, где они, по закону своему, могли приносить жертвы Богу, разрушен; дерзкая попытка римского императора Юлиана Отступника восстановить его оказалась бесплодным покушением отменить последствия заслуженного евреями приговора; разрушен и город их, и сами они рассеяны по всей земле, и с тех пор скитаются, как отверженные, не имея отечества.

Исцеление скорченной женщины

Во время пребывания Своего в Галилее Иисус вошел в субботний день в синагогу и совершил там чудо: исцелил женщину, которая восемнадцать лет была скорчена и не могла выпрямиться. Присутствовавшие при этом фарисеи молчали, но начальник синагоги высказал негодование и, обращаясь к народу, сказал, чтобы приходили исцеляться в другие шесть дней недели, но не в субботу.

Обличение фарисеев в нарушении субботнего покоя

Много раз уже разъяснял Христос, что добрые дела позволительно делать и в субботу; объяснил Он Своим слушателям и теперь, что если они совершают в субботу много житейских дел, не терпящих отлагательства до другого дня, например, отвязывают вола своего или осла и ведут на водопой, то, конечно, должны оказывать помощь ближним, избавлять их от страданий во всякое время, хотя бы в субботу (об исцелениях в субботу см. выше, с. 249, 263). Относительно этой скорченной женщины Христос сказал, что сатана связал ее вот уже восемнадцать лет. Эти слова толкуются различно. Епископ Михаил полагает, что скорченная женщина не была бесноватой в строгом смысле этого слова, но болезнь ее происходила от действия духа нечистого. Того же мнения держался и блаженный Феофилакт. Другие же полагают, что женщина эта была связана узами греховной порочной жизни своей, от которой и произошла ее болезнь, а так как грехи приписываются действию сатаны, то и слова Иисуса надо понимать в этом смысле.

Когда Иисус окончил Свою речь, пристыженные противники Его молчали, а народ радовался, что видел такие славные дела.

После этого, ввиду приближавшегося праздника обновления, Иисус пошел в Иерусалим и, проходя по городам и селениям, учил стекавшийся к Нему народ.

1 Христос постоянно призывал всех Своих слушателей к покаянию, то есть к самоосуждению за грехи вообще; в данном же случае Он говорил о грехе особенном, которым заражено было громадное большинство современных Ему евреев. Грех этот — непризнание в лице Иисуса истинного Мессии. Три года Иисус разъяснял евреям, что обещанный Избавитель — не тот земной царь-завоеватель, пришествия которого они ждут, а сошедший с небес Сын Божий, Царство Которого не от мира сего. Когда Его спросили: что нам делать, чтобы творить дела Божии? (то есть исполнять волю Божию), — Он ответил:Веровать в Того, Кого Он послал (Ин. 6, 28—29). Но громадное большинство евреев и слышать не хотело, что Царство обещанного им Избавителя — не от мира сего. Христос применял особые меры к вразумлению заблуждавшихся: Он объявил Себя вечносущим Сыном Божиим и, в подтверждение истинности Своих слов, совершал такие дела, какие может творить только Бог. Но и это не привело евреев к сознанию своей грубейшей ошибки, к самоосуждению за этот тяжкий грех. Вот об этом-то грехе и говорил теперь Господь, предупреждая не только Своих слушателей, но через них и всех евреев, что если не уверуют в Него, то погибнут так же, как погибли убитые Пилатом и задавленные Силоамской башней. И предсказание Его сбылось в точности.

 
 
Copyright 2009 © Триединый Бог